В сложившейся ситуации, стажировка представлялась идеальным вариантом побега от катастрофы.
Зайдя в здание фитнес-центра, поспешила к своей каморке, но по дороге меня перехватил Артур. Заметив меня издалека, замер, окинул долгим, внимательным взглядом и, нахмурившись, демонстративно вздохнул.
– Привет, – приблизившись поприветствовал босс и, улыбнувшись, намекнул: – Вижу, годовщина удалась. Ты какая-то измученная и даже без привычного макияжа.
– Я еду на стажировку, – сдержанно улыбнулась в ответ, мастерски избежав обсуждения годовщины.
– Ну неужели, – расплылся в улыбке Артур и, поиграв бровями, проурчал: – Чувствую, тебе пришлось заслужить согласие мужа.
– Мы разводимся, – закатив глаза, выпалила я, понимая, что рано или поздно босс всё равно об этом узнаёт, а терпеть его подколки моральных сил у меня не осталось.
– Доконал всё-таки? – почему-то обрадовался Артур и, помявшись, сообщил: – Ну ничего Лера, я тебе не дам заскучать.
– В смысле? – от неожиданности даже затормозила и, повернувшись к нему, вздёрнула брови.
– В смысле я еду с тобой, – расплылся в улыбке этот провокатор и, не дав мне даже ответить, выпалил: – Мы это позже обсудим, а сейчас я побежал. Надо отправить документы, забронировать билеты и вообще… дел невпроворот. Удачного дня тебе Лерочка.
Проводив умчавшегося босса растерянным взглядом, пожала плечами и отправилась переодеваться. Телефон намеренно оставила в раздевалке и, переговорив с админом, взяла все возможные группы на сегодняшний день, и даже вызвалась заменить заболевшую коллегу.
Тренировки следовали одна за другой, а вместо обеда я просто перехватила бутерброд и выпила чай. К вечеру еле стояла на ногах, но усталость была приятной. К тому же нагрузка немного отвлекла от мрачных мыслей."
"Анька предупреждала, что вечером будет загружена на работе, поэтому домой, вернее, к ней домой возвращаться я не спешила. Ключи она дала заранее, но перспектива остаться одной, меня откровенно пугала. Я боялась, что опять наревусь, сорвусь и либо отвечу на очередной звонок мужа, которых за день значительно прибавилось, либо позвоню ему сама.
А этого пока допустить я не могла. Не потому, что трусила, а потому что… Да я трусила! Боялась, что мы разругаемся окончательно или я опять поддамся его давлению и вернусь.
Именно вернусь, а не прощу… А простить не могла, да и не хотела. Даже оправдания искать не пыталась. Страх, что повторю судьбу родителей, удерживал от подобных поблажек.
