– Что им мешает видеться вне работы? – фыркает Лера и, смахнув текущие слёзы, спрашивает: – Как давно это длится?
– Не знаю, – вру и, стойко выдержав её пристальный взгляд, пожимаю плечами: – Если бы давно, я бы знал.
– Врёшь ведь? – сводит брови на переносице и жалобно просит: – Ну скажи, Богдан.
– Зачем мне это? – продолжаю невозмутимо, прекрасно понимая, что не могу раскрыть ей правду. Подавшись вперёд, беру её за руку и добавляю максимально весомый аргумент: – Ты думаешь, я бы не воспользовался этой информацией в своих целях?
– Ну-у… – выдыхает растерянно и, покраснев, высвобождает руку.
– Вот видишь, – тянусь к порядком остывшему кофе и удивлённо уточняю: – С чего ты вообще это взяла?
– Аня сказала.
– Больше слушай эту Аню, – отмахиваюсь с раздражением в голосе.
– Так она с этой… как её там, – морщится, вспоминая имя любовницы Богдана. – Альбина, да? – молча киваю, а Лера завершает мысль: – Они с Анькой общаются. Видела на тренировке.
– А ты не подумала, что эта самая Альбина, – исказив голос, повторяю и, мысленно успокаивая себя, что эта ложь почти во благо, предполагаю: – Она могла соврать твоей Ане.
– Зачем?
– Чтобы вас с Богданом рассорить, – констатирую и со знанием дела дополняю: – У Аньки язык без костей, а Альбина одержима идеей найти богатого покровителя. А Богдан ещё и смазлив.
– Думаешь он не?.. – тянет, явно подбирая слова."
"– Не исключено, что она его специально соблазнила. А может, даже подстроила их разоблачение. Она могла подгадать твой приход, знала же, что у вас годовщина.
– Как она могла знать? – бурчит Лера недоверчиво.
– Она же помощница, – жму плечами и, не подумав, перечисляю: – И про другие ваши даты вполне могла быть в курсе. Она же частенько покупала и отправляла тебе цветы, подарки и…
– И это тоже?! – в голосе любимой прорезаются металлические нотки, а я, мысленно чертыхнувшись, прикусываю язык.
– Ну он обычно занят и… – блею, всем своим видом сдавая друга с потрохами.
– Теперь понятно, почему он так психовал от запаха им же подаренных духов, – зловеще медленно тянет Лера и, криво усмехнувшись, резюмирует: – Она специально выбирала самые противные, хоть и дорогие, – сжав пальцами виски, зажмуривается и, покачав головой, выдаёт с издёвкой: – А я дура, ими пользовалась в угоду любимому мужу.
Не хотела обижать…
– Лера, – зову растерянно и, растеряв все умные мысли, вздыхаю.
– Дура, – повторяет она еле слышно и, всхлипнув, закрывает лицо руками.
– Лер, не плачь, – прошу жалобно.
