Вытаскивай…
— Не понял!
— Пирог, говорю, вытаскивай.
Действуя прихватками, как сталевар, Марк с достает пирог с такой гордостью, будто только что из доменной печи подхватил раскаленную трубу метрового диаметра. Брякает его на стол, куда я еле успеваю бросить подставку, потом с чувством выполненного долга стягивает огромные рукавицы и сжимает меня в объятьях.
— Наконец-то! Иди сюда, ко мне… С годовщиной, тебя, — чмокает меня в макушку. — Подарок на столе! Открывай прямо сейчас.
Вместо того, чтобы обнять Марка и прощебетать милые благодарности, стою, как пластиковый манекен.
Равнодушно открываю маленькую коробочку, которая лежит рядом с букетом. Там серьги. Крупные жемчужины на длинных нитях в обрамлении сверкающих камней. Наверное, дорогие.
— Самые лучшие бриллианты для самой лучшей в мире женщины! — Марк суетится рядом. Чувствуется, что ему хочется, чтобы мне понравилось.
С трудом вымучиваю из себя улыбку:
— Спасибо, очень красивые.
— Я очень долго выбирал.
Пожалуйста, примерь…
— Да, хорошо. Только надену что-нибудь подходящее.
— Брось, Ленка… Ты у меня всегда красавица. Хотя, да! Давай нарядишься, и мы с тобой по-настоящему отметим! Чего нам ждать субботу, а? — Марк хватает меня под мышки и кружит по кухне, как маленькую девочку. — А мы еще и в субботу с тобой оторвемся, правда?
— Да, я сейчас, быстро переоденусь. — Выскальзываю из объятий, которые мне неприятны, и бегу по лестнице в гардероб. Вдруг останавливаюсь на полпути.
Нет, я сейчас что, серьезно буду с ним отмечать годовщину? За какие-то серьги делать вид, что все хорошо? Я не могу!
Мне очень хочется задать Марку главный вопрос сегодняшнего дня, но вместо этого разворачиваюсь, смотрю на него сверху вниз и будничным голосом интересуюсь:
— Марк, может, и ты наденешь свой новый галстук?
На лице Марка не дрожит ни один мускул. Даже бровью не ведет.
— Милая, мне стыдно, но я пролил на него капучино утром. Хорошо, что запасной был, а то встречи весь день…
Поднимаюсь наверх и первым делом иду проверять корзину с грязным бельем.
Дорогущий бордовый галстук лежит там, забрызганный чем-то липким.
Я прижимаю к сердцу этот идиотский галстук, будто маленького котенка, и мне кажется, что льдинка внутри меня плавится.
«Марк, что же ты делаешь? Мне так хочется тебе верить!»
Я еще сомневаюсь, но мне отчаянно хочется вернуться в привычное состояние покоя и безмятежности.
