— Мам, только это секрет, обещай, что никому не расскажешь. Даже папе, — Даша делает большие глаза.
— Конечно, солнышко…
Даша от волнения жует губы и потом и вовсе смущенно прячет лицо.
— Ксюша спросила меня, нравится ли мне Денис, а я сказала, что нет, — из-под одеяла доносится такой слабый бубнеж, что я с трудом различаю слова.
Секундная оторопь. Не сразу понимаю, о чем идет речь и недоуменно хлопаю глазами.
— Так, погоди, доча. Какой Денис и что случилось?
Из-под одеяла показывается пунцовое лицо Даши, она опасливо смотрит на спящую сестру, и продолжает.
— Нам с Ксюшей нравится один мальчик. Денис. Он такой… В общем, он даже Харитонову в нос дал.
— Харитонов, это который второгодник?
— Да, представляешь, какой Денис отважный… Смелый и сильный.
— Понимаю ваш выбор и одобряю. А что случилось с Ксюшей?
— Ну я знаю, что Денис нравится Ксюше, потому что она об этом мне сказала. А она не знает, что Денис нравится мне тоже. Но мам, если бы я сказала правду ей, Ксюша бы тоже не стала с ним встречаться.
Денис ведь не может на нас обеих сразу жениться.
— То есть уже все так серьезно? — она такая милая, что я не могу сдержать улыбки.
— Ну мама, что ты как маленькая, — взволнованно шепчет Даша. — Мы же дети еще. Конечно, не все сразу. Мы вырастем сначала, но ты же сама говорила, что вы с папой со школы были знакомы…
Меня пронизывает ознобом. Что ждет нас с Марком? Явно, развод? И это ударит в первую очередь по моим девочкам. Которые пока верят, что детская дружба может перерасти в любовь на всю жизнь.
— Ты думаешь, что Ксюша откажется от Дениса из-за тебя?
— Да, конечно, откажется, — дочка трогательно прижимает к груди руки, будто не сомневается, что можно поступить по другому. — И я не знаю, как правильно сделать. Сказать правду — тогда Денис не достанется никому, а так хотя бы Ксюша будет счастлива. А, если я буду врать — то это нехорошо. Ведь врать всегда нехорошо! И вдруг Денис с Ксюшей поженятся потом, мне будет больно.
Не только у меня в этой комнате разбито сердце.
И как объяснить этой девочке, что что жизнь состоит из разочарований, когда я сама с трудом сдерживаю слёзы.
Я обнимаю дочку, усаживаю ее на колени и прижимаю ее к груди. Какие у меня добрые и умные дети.
— Выбор, действительно, сложный. Я даже не знаю, что тебе посоветовать. — тихонько баюкаю Дашу, как несколько лет назад, когда она была совсем крошкой.
— А как бы поступила ты, мам? — Поднимает на меня блестящие глазки.
— Я бы сказала правду, Даша.
