Такая худенькая и маленькая… Издалека не понятно, идет ли она сама или ее тащит плюгавый коп.
Вокруг творится форменный хаос: гребаные мигалки, удаляющийся вой сирены, мельтешащие сотрудники спецслужб. Настолько странно и дико видеть Лену в центре этого безобразия, что у меня перехватывает дыхание от жалости к ней.
«Девочка моя, что же это такое-то!» — шепчу в ужасе.
Паркуюсь, не глядя. Ко мне несутся какие-то сотрудники полиции, но мне не до них.
Оставив двери открытыми, бросаюсь к Лене и ору:
— Она никуда не пойдет с вами.
На каком основании вы ее задерживаете?
Подбегаю к ней, она бледная, в лице не кровинки.
Этот изверг, что ее тащит не видит, что она истерзана до невозможности? С трудом сдерживаюсь, чтобы не дать ему по морде, а он еще пререкаться со мной вздумал.
Мне плевать, что он там мне говорит, потом разберемся.
Подхватываю Лену и несу в сторону своей машины. Все эти голодранцы в форме тут же слетаются, как вороны. Что-то кричат мне, но я не слушаю. Сейчас главное, помочь ей.
Бережно усаживаю Елену на заднее сиденье и несусь к багажнику, где была бутылки воды.
Скорее, скорее…
На ходу плечом оттесняю какого-то высокопоставленного, размахивающего руками и призывающего на мою голову все кары закона.
Рявкаю так, что у него чуть фуражку с башки не сносит:
— Какой еще протокол! Себя запротоколируй, клоун. Человеку плохо, не видишь?
Достаю из кармана свою визитку, сую ему в руки, пусть жалуется куда хочет. Все потом!
Лена благодарно кивает, берет воду — слава Богу, ей лучше. Уже не пугает меня мраморной бледностью и не трясется.
Немного пьет и укладывается головой на подушку. Хорошо, пусть лежит. На ногах она, наверное, не держится.
Глажу ее по голове, какие у нее мягкие волосы.
Шепчу тихонько:
— Ничего, милая, натворила ты дел. Но мы справимся. Я же обещал помочь… Все будет хорошо. Поверь!
— Мне к детям надо. И в больницу. Ксюша и Даша дома, как они там… — уже в десятый раз повторяет одно и то же. Бедная девочка, наверное, плохо ей совсем…
— Я обо всем позабочусь, не переживай, — она в ответ слабо пожимает мою руку.
Прыгаю за руль. Я уже знаю, что делать. Какая, на хрен, больница, обойдемся…
Уже отъезжаю, когда слышу стук по крылу машины. Скребется кто-то будто летучая мышь.
В зеркале заднего вида отражается Дмитрий, собственной персоной. В суете даже не заметил, как этот жирный колобок подкрался. Раздраженно бью ладонью по рулю. Заметил меня все-таки…
Так и знал, что без него не обойдется. Этого борова тут еще не хватало.
