— Вы знаете, кто она?
— Знаю, — Лев опять мрачен и краток.
— Я тоже хочу знать."
"— Пока ты не видела их вместе, в твоем сознании все исправимо. Ты до сих пор не разделяешь себя и мужа. Даже мысль о гипотетическом ребенке вызывает приступ ярости. Что ты будешь делать, если застукаешь Марка с другой?
— Не знаю…
Мрачно соплю, уставившись в окно. Да, он прав. Часть меня отказывается принять ситуацию. Я не могу представить мужа в объятиях другой женщины, как только я думаю об этом, к горлу подкатывает тошнота.
— Я предупреждал, что осознание будет болезненным.
Ты сделала выбор и предпочла разрушение ванильного мира, где есть счастливая мама, заботливый папа и милые детишки. Но ты теперь одна! И выбираться из этой ситуации придется в одиночестве.
Закрываю лицо руками и всхлипываю. Меня впервые накрывает отчаянным страхом за будущее. Да, я работаю, но без поддержки придется туго. И дом… Наш дом. Что будет с ним? У меня нет другого жилья, и родственников в городе тоже. Куда мы поедем?
Слезы сами катятся из-под ладошек, просачиваются сквозь пальцы.
Что же мне делать?
— Вот возьми, — говорит Лев хриплым от волнения голосом и смущенно сует мне платок. — Не бойся, мы справимся. Я помогу.
Это «мы», возможно, сказанное им лишь для поддержки, выдергивает меня из бездны отчаяния, как спасательный круг.
— Я не зря попросил тебя остаться в городе. Постараемся разрулить ситуацию так, чтобы она ударила по тебе с наименьшими потерями. Тебе очень важно сейчас думать не о своих обидах, а о будущем.
Сорвешься на эмоции, начнешь мстить, испортишь все.
— Что же мне делать?
— Отдохни, выспись, посмотри телевизор. Завтра у нас новый день и новое открытие.
— Покажете мне любовницу Марка?
— Да блииин… — Лев утомленно подкатывает глаза, — о себе думай, не о нем.
Машина уже давно стоит у главного входа моего нового жилища, сзади сигналит неторопливый водитель.
— Я придумаю, как помочь. Прошу только об одном, не торопись, — продолжает он. — И простите, что на «ты», просто взбесился и не смог сдержаться.
— Ничего, я не против, — откликаюсь я, открывая пассажирскую дверь и, не попрощавшись, бегу к дверям фойе. Пусть думает, что я обиделась на фамильярность. Плевать на него.
Тороплюсь скорее подняться в свои апартаменты и хорошенько обдумать план, который зреет в моей голове.
Лев не хочет говорить мне, кто она. Ничего, я сама выясню и разрешения спрашивать не стану.
18. Марк. Начало конца
Я же просто охренел, когда Илона меня сама поцеловала.
