Но за это ведь не увольняют?
– Алин, – Рокотов снова находит мою ладонь и легонько ее сжимает. – Успокойся уже. Я же сказал, что не собираюсь никого увольнять.
– Но ты уволил Германа Петровича, – возражаю робко.
– Кого? – судя по выражению лица Владислава, это имя ему ни о чем не говорит.
– Германа Петровича Новосадова, – поясняю. – Начальника отдела снабжения.
– Эх, этого, – Влад понимающе кивает. – Да, было дело.
– А он был одним из самых старых сотрудников нашей компании, – вздыхаю. – И я сейчас не про возраст, а про стаж работы в компании.
Мы с Германом Петровичем были знакомы только по верхам. Пересекались на корпоративах и годовых конференциях. Но он всегда производил впечатление приятного дядечки. Весь такой подтянутый, солидный. Всегда при галстуке и в чистых ботинках.
– Самый старый и самый коррумпированный, – едко вставляет Рокотов.
– Что? – округляю глаза.
– Что слышала, Алин. Этот ваш Новосадов брал взятки за сотрудничество. И вместо того, чтобы организовывать закупки честными методами, всегда выбирал тех, кто хорошо дает ему на лапу.
– Да ну? – обалдеваю, не веря своим ушам.
– Ему еще повезло, что он отделался одним лишь увольнением. А то так бы и к суду могли привлечь.
– Но как? Как ты выяснил, что он мухлюет?
– Поверь, для этого много ума не надо. Житейский опыт, смекалка, немного морального давления – и все его мутные схемы вылезли наружу.
– Вот это да, – тяну пораженно. – А ты серьезно подходишь к делу…
– Алин, я вложил в эту компанию практически все деньги, которые у меня были.
Поэтому нацелен на результат. Мне не нужны менеджеры, которые воруют или не справляются с возложенной на них ответственностью. Я хочу, чтобы бизнес работал эффективно и преумножал вложенные в него средства.
– Справедливо, – не могу не признать разумность его суждений.
– Оттуда, вероятно, и слухи о том, что я деспот, – добродушно подытоживает Рокотов.
– Знаешь, а мне это даже нравится, – я игриво закусываю нижнюю губу.
– Что именно?
– Ну, что со мной ты открытый и нежный, а с другими – кремень, – протягиваю руку и ощупываю его бицепсы.
Твердые. Аж дух захватывает.
Рокотов паркует машину подле моего дома, и мы вместе идем к подъезду. Заходим в лифт и, еле дождавшись, пока его двери сомкнутся, снова начинаем целоваться. Гораздо более неистово, чем в кинотеатре. Тут-то посторонних глаз нет.
Влад пригвождает мое тело к стене и, обхватив руками ягодицы, жарко ласкает шею.
