– Скажите, Алина Андреевна, я допустила ошибку, поведав вам эту информацию? – она наклоняет голову набок, внимательно считывая мои эмоции.
Все-таки на удивление проницательная женщина.
– Нет, – я прочищаю горло и нахожу в себе силы расправить плечи. – Наоборот, вы сделали мне большое одолжение.
Она удовлетворенно кивает, и я поднимаюсь на ноги.
– Так по поводу отчетов? – оборачиваюсь в дверях. – Точно ничего не нужно проверить? Раз уж я здесь.
– Не переживайте, форма девять будет заполнена так, как просит ваша начальница, – она буквально читает мои мысли.
– Отлично, – выдыхаю. – И за это отдельное спасибо.
Глава 21
Покинув кабинет Дины Александровны, решительно устремляюсь к лифтам. В груди клокочет вновь расшевеленная обида, а ладони невольно сжимаются в кулаки. Теперь у меня не осталось никаких сомнений: развод – и точка. И квартиру сегодня же сниму. Если ее, конечно, не сдали кому-нибудь другому.
На ходу разблокирую телефон и ищу контакт риелтора. Пусть готовит документы и договаривается с хозяйкой.
После работы – первым делом к ней.
– Алинчик! – слышу оклик откуда-то сбоку.
Очевидно, мой неверный благоверный все еще ошивается в коридоре.
Поворачиваю голову и замечаю, что он один. Юная хихикающая нимфетка куда-то испарилась.
– Алинчик, стой! – он чуть ли не бегом спешит ко мне. – Ты чего тут делаешь?
– По работе пришла, – отзываюсь сухо.
– Ты так свежо выглядишь, – подмечает заискивающе. – Эта блузка тебе очень к лицу.
Раньше комплименты в его исполнении казались мне верхом утонченности, но сейчас я лишь брезгливо морщусь.
Сколько уже блузок он похвалил за сегодняшний день? Семь? Десять?
– Спасибо, без тебя я и чувствую себя гораздо лучше, – едко отвечаю я. – Вот разведемся – и еще лет на пять посвежею.
Боковым зрением улавливаю, что он слегка обалдел. Видимо, не ожидал подобной дерзости от вечно поддакивающей ему Алины.
– Дорогая, опять ты за старое? – хмурится. – Ну какой развод?
– А такой, – пожимаю плечами. – Самый обыкновенный.
Вот прямо сейчас отпрошусь с работы пораньше и поеду в суд.
Лицо Димы меняется. Вместо напускного добродушия на нем появляется хищное выражение. Черты заостряются, а во взгляде сгущается мгла.
– Я не дам тебе развода, – гневно цедит он.
– Не давай, нас и без твоего согласия разведут, – спокойно нажимаю кнопку вызова лифта. – На дворе, слава богу, двадцать первый век. Невозможно удержать человека в браке насильно.
– Это мы еще посмотрим, – хмыкает мрачно.
