Ведь они дорогие и такие же красные, как ее хищный рот.
– Нет, просто…
– Ладно, Дим, неважно. Мне некогда обсуждать цветы, – снова его перебиваю. – За Маринкой надо ехать, у нее танцы через сорок минут заканчиваются.
Спускаюсь по лестнице, и муж какого-то черта тоже сбегает по ступенькам.
– Алин, давай поговорим? Пожалуйста.
– Говорили уже! Много раз говорили! Ничего нового мы друг другу не скажем.
– Алин, я прошу. Я многое осознал за эти недели… Мне правда есть, что тебе сказать.
– Дим, ну серьезно! – всплескиваю руками.
– Ты хочешь, чтобы я за Мариной опоздала? Чтобы она одна в холле сидела?
Сажусь в машину и тянусь за ремнем безопасности. Вздрагиваю оттого, что пассажирская дверь вдруг отворяется. А через секунду на соседнее сидение плюхается муж.
– Ты издеваешься? – хлопаю ресницами. – Зачем ты сюда сел? Я уезжаю!
– Я не уйду, пока мы не поговорим, – твердо произносит Дима. – На телефонные звонки ты не отвечаешь, когда я приезжаю к тебе, все время прячешься за детьми.
Тебя одну вообще не выловишь! А мне нужно, чтобы ты меня выслушала.
Закатываю глаза и испускаю который по счету протяжный вздох.
– У тебя две минуты, – отвечаю обреченно.
Дима взволнованно сглатывает. Вижу, как на этом движении выразительно дергается его кадык.
– Алин, когда ты уже вернешься? – спрашивает наконец. – Мне плохо без тебя и детей… Дом такой пустой и тихий.
– Никогда. Если ты хочешь поговорить исключительно о моем возвращении, то, думаю, нам лучше не тратить время попусту.
– Да хватит уже! – неожиданно взрывается он. – Сними эту маску стервы! Она тебе не идет!
– А какая маска мне идет?! – взвиваюсь я, ударяя ладонями по рулю. – Обманутой дурехи жены, которую муж ни во что не ставит?!
Впервые в жизни я кричу на Диму. Не просто повышаю голос, а по-настоящему кричу. Раньше я никогда себе подобного не позволяла. Просто не считала это возможным. А теперь вот голос как-то резко прорезался.
– Алин, – он делает паузу и трет переносицу. – Ну зачем ты так?.
.
– Ну как так, Дим? Как так?! Ты меня предал, унизил, по твоей вине я потеряла ребенка! Неужели ты думаешь, что такое забывается?
– Я не прошу сегодня же это забыть, – с жаром возражает он. – Я понимаю, что тебе требуется время. Но мне нужна надежда, хотя бы призрачный шанс на то, что однажды все изменится… Что ты сможешь меня простить…
Его ладони находят мои пальцы и сжимают их в порыве острого раскаяния.
– Я дебил! – продолжает он.
