И мы попытаемся прийти к компромиссу.
– Вам лечиться надо! – вспыхиваю я, рывком вскакивая на ноги.
Стул с противным скрежетом отъезжает назад, а другие посетители кафе с вопросительно вытянувшимися лицами оборачиваются на меня. Очевидно, я вспылила слишком громко.
– Алина, успокойтесь, – совершенно бесстрастно отзывается Эльвира. – Ума не приложу, что вас так обидело, – флегматично пожимает плечами. – Я же просто пытаюсь нащупать точку взаимной выгоды.
Меня выносит с ее напускного спокойствия. Эта женщина предлагает откровенно безумные вещи и при этом ведет себя так, будто из нас двоих неадекватная именно я!
– Никакой взаимной выгоды не будет! – рявкаю я.
– Влада я бросать не собираюсь! А вам советую как можно быстрее вернуться туда, откуда приехали. А не то он непременно узнает о нашем занимательном диалоге!
– Это шантаж? – она приподнимает бровь.
– Если угодно, можете называть это так. Но я собой помыкать не позволю!
– Зря вы так, зря, – он делает еще один небольшой глоток Кровавой Мэри. – Я ведь хотела по-хорошему.
А теперь, вижу, придется по-плохому.
– Это угроза? – меня потряхивает от негодования."
"– Если угодно, можете называть это так, – бьет меня моей же фразой. – До развода Влад во мне души не чаял, – на ее губах цветет противная ухмылка. – И мне нужно будет приложить лишь немного усилий, чтобы он вспомнил, кто главная женщина в его жизни.
Я в шаге от того, чтобы схватить чашку своего недопитого капучино и выплеснуть содержимое прямо в ее самодовольную физиономию.
Я никогда не была стервой, но и рохлей тоже быть не хочу. Ситуация с Димой научила меня одному очень важному правилу: никто не отстоит твои права лучше, чем ты сам.
– Для главной женщины его жизни ты выглядишь слишком отчаявшейся, – понизив голос до едкого шепота, цежу я. – Видимо, Влад не пускает тебя ни в свою душу, ни в свою постель, раз ты вынуждена бегать за мной и предлагать деньги.
Лицо Эльвиры сереет и как-то вмиг становится некрасивым. Мои слова ее задели. Это видно невооруженным глазом.
А это значит лишь одно: мне наконец удалось найти болевую точку этой фурии. У нее с Владом и впрямь ничего нет. По крайней мере – пока.
Не дожидаясь ответной реплики, хватаю свою сумочку, сдергиваю с вешалки пальто и пулей несусь на выход. Капучино оплатить не утруждаюсь – пусть Эльвира оплачивает. У нее, судя по всему, денег много.
На ходу натягиваю пальто и, не запахнувшись, вылетаю на свежий воздух. К вечеру подморозило. Даже пар изо рта как будто идет.
