— Ложной? — удивляется Машка, и я представляю, как она хмурит свои идеальные брови, — Это как ложные опята?
— Это как подростковый бойкот! — поправляю её, — Он сказал, диетолог, что это не истинная анорексия, а просто уход от проблем. И спросил…
Набираю в грудь воздуха.
— Что? — требует Машка.
— Всё ли у нас в порядке дома, — завершаю я фразу.
— И что ты сказала?
— Не я! — восклицаю, — Диана! Она объявила, что её мать, то есть я, выгнала папу из дома.
— Да что ты? — Машкин голос даже осип от испуга.
— Ну, а мне каково?
— Стопудово Самойлов ей в уши поёт! — выносит подруга вердикт.
— Я спросила её после приёма, — отвечаю со вздохом, — Говорю, это отец тебе так объяснил? А она говорит: «мне и не нужно объяснять, я и сама вижу». А ещё…
Слёзы снова грозятся потечь по щекам.
Я вздыхаю.
— Что ещё? — истерично торопит подруга.
— Она мне сказала: «Ты никогда не любила отца», — говорю.
Вспоминаю жестокий, холодный, невидящий взгляд своей дочери. И то, как она развернулась, ушла, молча села в машину.
Не дожидаясь ответа. Не давая возможность себе возразить.
— Насть, ну, Насть, ну сучка она малолетняя, вот она кто, — изрекает подруга.
— Потише! Она ж всё-таки дочка моя.
«Хотя, да», — думаю про себя. Ту боль, что я ощутила в тот раз, не сравнить даже с болью предательства мужа. Та уже улеглась, а эта горит синим пламенем…
— Хочешь, я с ней поболтаю? — предлагает Манюня.
— Ага, — замечаю с ехидством, — Вставишь на место мозги?
— Ну, кто-то же должен! — кичится она. Хотя у самой…
Старший сын привёл девушку в дом и намерен жениться.
Средняя где-то тусит допоздна. А младшая, Соня, та — ангел, пока не услышит в свой адрес такое противное слово «нельзя»."
"— Ты со своей когортой разберись сначала, — смеюсь.
— Ну, вот! Ты смеёшься! Это уже хорошо, — радостно клацает Машка. И я представляю её с сигаретой в руках.
Справа вижу больницу. Привычный белёный фасад. За которым меня ожидает привычный осмотр. Но самое главное — порция юмора.
— Манюнь, мне пора!
— А куда ты? — интересуется Машка.
— Да в больницу, к маммологу.
Она усмехается:
— Опять сиськи мять? А Витя-то знает, чем ты там занимаешься? Кстати! Когда же ты нас познакомишь уже?
— Всему своё время, — говорю я задумчиво.
Машка знает о многом. Но только не о причине визита сюда. Она думает — это я так развлекаюсь. Про опухоль я не сказала. А то бы подруга проела всю плешь…
В кабинете меня уже ждут. Быть знакомой врача хорошо! Никаких очерёдностей, никаких ожиданий.
