Ведь могли обсуждать, что угодно. Книги, фильмы, друзей. А теперь… Либо ссора, либо вот так. Подбираем слова, как подростки.
На кухне меня ожидает сюрприз. Эльдар за столом, а Диана — напротив. Оба так сильно увлечены общением, что даже не видят меня. Я успеваю заметить азарт в глазах дочери, прежде чем та произносит:
— О! Мама пришла.
— Привет, — говорю я Эльдару.
Он улыбается мягко:
— Привет.
На нём белый свитер, который так вторит его седине. Он всем своим видом внушает доверие. Как большой теплоход, неспешно шагающий выбранным курсом.
Большой и надёжный! Уж он-то тебя не умчит за пределы морей. И ты не окажешься с ним в самом центре стихии.
Но я же отчаянно мчусь на фрегате по имени Витя. Туда, где меня ожидают бескрайние дали. И наш ориентир — это ветер! Куда он подует, туда нам и плыть. Сегодня безветренно, значит, дрейфуем и ждём приближения туч…
— Ма, прикинь! Дядя Эль говорит, у него есть фотограф знакомый. Он может мне сделать портфолио! — делится Динка.
Я хмурюсь:
— Зачем?
Она, распахнув свои тёмные очи, бросается в бой:
— Как зачем? Ты забыла? Ведь я же тебе говорила — для школы моделей.
Я буду туда поступать.
Я стараюсь быть правильной матерью. Блюсти интересы детей! В любых начинаниях быть им подмогой. Но это… Когда дочь заявила, что хочет собой торговать. Точнее, быть фотомоделью!
Знаю я этих моделей. Любой мало-мальски приличный фотограф залезет под юбку на раз. И девочки эти в свои восемнадцать, уже растеряв красоту, превращаются в баб.
Динка, конечно, обиделась.
Ведь я поддержала Дениса. А ей «запрещаю мечтать». Вернее, мечтать как раз можно! Но только в свободное время. Ведь модель — это крест на учёбе. Что у этих девчонок в мозгах? Две извилины, да и те, что натянуты между ушами…
— Мы же с тобой обсуждали, — отвечаю как можно спокойнее.
Дина меняется в тот же момент. От милой мордочки нет и следа! Теперь на меня смотрит львица. Хищный взгляд исподлобья и агрессия в позе.
— Вот, видите, дядя Эльдар? Мама хочет, чтобы я стала домохозяйкой.
Вышла замуж, потом развелась! И всю жизнь занималась детьми.
— Хорошо, если дети оценят, — бросаю я через плечо.
Эльдар, не решаясь занять чью-то сторону, говорит примирительно:
— Мама хочет, как лучше.
— Сомневаюсь! — парирует Дина.
Мне больно, но виду не подаю. Дочь стала неуправляема после развода. Будто факт расставания пробудил в ней бунтарку. Она протестует всегда и везде! И что бы я ни спросила, отвечает отказом.
Вместо гречки давай макароны.
