Меня разрывает на части! Понимаю, что если сейчас позвоню, то скандал неминуем. Потому я беру себя в руки. Поднимаюсь наверх.
— Джек? — не разуваясь, беру поводок.
Он неохотно выходит из зала.
— Идём! — говорю. Это нужно. И мне. И ему.
Глава 22. Настя
Самойлов звонит, когда я убираюсь. Диана на танцах, у них выступление через неделю. А Деня… Работает! Трудится в поте лица.
— Привет, ты дома? — звучит его голос сквозь шум.
— Да, — отвечаю, — Но Дина на танцах. Я же тебе говорила, её сегодня не будет. Завтра приезжай.
— Я знаю, — отвечает мой бывший, — Мне нужно поговорить с тобой.
— Со мной? — удивляюсь, выпускаю тряпку из рук, — Говори.
— Это не телефонный разговор, — отвечает Самойлов.
«Даже так», — смеюсь про себя. И отвечаю, подумав:
— Ну, ладно. Тогда приезжай.
Спустя полчаса он у двери. Я, облачившись в домашнее, отложив принадлежности, иду открывать. Вид у него напряжённый. Смотрю, как он разувается. Вокруг обуви — лужи от снега. Думаю: «Нужно будет потом протереть».
— Чай, кофе? — предлагаю ему на правах образцовой хозяйки.
— Нет, спасибо, — бросает Илья. И проходит за мною на кухню.
Я, несмотря на отказ, ставлю чайник. Сама бы не прочь выпить чаю. Выбираю, какой предпочесть.
— Я так понял, Дениска устроился слесарем? — слышу вопрос.
Обернувшись, киваю:
— Ну, да. А откуда ты знаешь? Он рассказал?
Это странно. Ведь сын не общается с ним. Хотя… Может, я чего-то не знаю? Тем лучше! Меня напрягает их долгий бойкот.
— Я видел его, — отвечает Самойлов, — И как давно это длится?
Его тон обвиняет.
Как будто речь идёт не о сыне, а о ком-то другом.
Я отвечаю:
— Месяц, может быть, два. А что тебя не устраивает?
Илья шумно дышит. Подходит к окну. В его позе сквозит недоверие. Кажется, что-то другое, совсем Денис привело его к нам.
— Ты могла бы спросить у меня, — произносит он сдержанно.
Пожимаю плечами:
— Могла, но не стала.
Чайник кипит, и я выключаю его. Насыпаю заварки.
— А почему именно этот гараж, не другой? — продолжает Самойлов, — У тебя там знакомые?
Я усмехаюсь:
— Допустим.
Он ведёт языком по губе. Этот признак злорадства, я знаю. Обычно он делает так, когда хочет сказать что-то важное, но вынуждает себя промолчать. Однако на этот раз данный приём не работает. И Самойлов бросает:
— И кто он?
Я удивлённо смотрю:
— Ты о чём?
Дежавю. Точно также и сын меня только что спрашивал, с кем я встречаюсь. Неужели, Денис сболтнул папе об этом? Не верю!
— Я о том, что ты делала ночью, — цедит сквозь зубы Илья.
