— А кто же ей пара, по-вашему? — рявкнул я, — Вы?
— Человек, который станет её уважать и беречь, — произнёс конкурент.
Он уже метился! Ещё в тот раз, в баре, я понял, что он неспроста кружит рядом с ней. И теперь…
— Мышонок, — обратился я к дочери, — Слушай, а ты могла бы за этим дядей понаблюдать?
Дина нахмурилась:
— Понаблюдать?
— Нуу, — я бросил расплывчато, — Послушать, что он говорит твоей маме.
Дочка хмыкнула:
— А зачем?
— Ну, — повторил я, — Вдруг он обижает её?
— Нет, — ответила Дина, — Дядя Эльдар хороший! Он нам яблок принёс.
Я сжал кулаки и медленно выдохнул. В этот момент позабыв обо всём.
— Значит, всё-таки, дядя Эльдар?
— Ага, — беззаботно ответила дочка, — Но ты не волнуйся! Я никогда не стану звать папой никого, кроме тебя.
Я откинулся на спинку дивана, уставил взгляд в потолок. Нащупал им выемку. След от бутылочной пробки. На новый год как-то раз открывали шампанское… С тех пор Настя гнала меня вместе с бутылкой во двор.
Я вспоминаю объятия. Снова и снова! И голос, простой и знакомый:
— Возьми, — как будто не жалко.
Но я не смогу, не посмею…
«А у тебя разве есть выбор?», — забавляется разум. Да, верно! Выбора нет. Но я что-то придумаю! Зачем я сказал ей, ума не приложу? Неужели хотел вызвать жалость. Вот, мол, смотри, я наказан. Наказан! Так может, хоть ты наконец-то простишь?
Динка вбежала на запах. И встала в дверях, наблюдая объятия. Настя отпрянула тут же! Смутилась. Я отвернулся к окну, вытирая лицо. Не хватало предстать перед дочерью в плачущем виде.
— А что это вы тут делаете? — спросила она и залезла с ногами на стул.
— А… чай пьём, — возвращая себе легкомыслие, бросила Настя.
— Без меня? — возмутилась Диана.
Настя вздохнула:
— Куда же без тебя?
Я до сих пор ощущаю на губах лёгкий привкус парфюма. От неё пахло жаром и свежестью одновременно. Выпечкой, домом, теплом…
Терпение на исходе, и я беззвучно стонаю, вжимаясь затылком в сиденье машины. Я до последнего думал: «развод — это блажь». Что Настя не сможет вот так отказаться от жизни, от нашей семьи.
Эта измена была просто поводом! Не будь её, повод нашёлся бы всё равно? Никогда не забуду, с каким наслаждением она сунула мне эту чёртову папку. Как будто хотела развода. Ждала, когда сможет расстаться со мной.
Мне до сих пор кажется, что я убью любого, кто посмеет приблизиться к ней. Но зачем? Ведь она не моя! Но в ладонях свербит, и мне с трудом удаётся взять себя в руки.
Телефон загорается снова. Снова звонок от отца. Он никогда не звонит по два раза.
