И в этот момент слышу песню. Слова различимы с трудом. Словно звучат в полусне:
— Во тьме бегут фонариии,
Где же, на какой дорооге, мой мииилый друуг…
Я обхожу наше ложе. Сколько дней я его не касался? Сажусь прямо на пол, в изножье постели. Смотрю на неё.
— Это ты? — отрывает лицо от подушки. Бледное, хрупкое, как у фарфоровой куклы.
— Я, — отвечаю смиренно, словно пред ней извиняюсь за свой внеурочный визит.
Она закрывает глаза. Ноздри трепещут. Я вижу следы на подушке. От слёз…
Я знал, что увижу её в состоянии стресса.
Но не знал, что увижу такой! Он был ей так дорог? Тот человек, что её обманул! Что встречался за кадром с подружкой из прошлого?
«Она не знает», — понимание этого разом меняет все планы. Только что я хотел умолчать! Но теперь… Я сжимаю смартфон. Порываясь вручить ей «таблетку» от скорби. Пусть посмотрит, кого ей так жаль! Если уж слёзы её об утрате, то эту любовь… или как там её обозвать, она потеряла на много дней раньше.
— Как ты? — бросаю. Хотя и без слов понимаю, что плохо. Но нужно же что-то сказать.
Настя не хочет взглянуть на меня. Глаза её плотно закрыты. Веки дрожат. Губы, открывшись, произносят два слова:
— Я беременна.
— Что? — отзываюсь, как будто в бреду.
Она кусает губу. Хотя та уже сильно искусана! Пальцами мнёт край подушки. Вжимает лицо в повлажневший сатин.
Я сижу, опираясь рукой о матрац. Ощущая, как рвутся наружу вопросы. Которые я не задам. От него! От кого же ещё?
Я веду языком по губе. И боюсь прикоснуться к любимому телу. Моя милая, бедная девочка! Что же я сделал с тобой? С нами обоими…
Мысли роятся внутри.
Мне так трудно найти подходящее слово. Любое сейчас прозвучит неестественно, глупо.
— Всё будет хорошо, — выбираю нейтральную фразу.
Настя словно не слышит. Шея пульсирует, пальцы терзают подушку. Я порываюсь дотронуться их. Успокоить! Согреть. Но продолжаю сидеть неподвижно на мягком ковре. Спиной ощущая её бесконечные всхлипы. Наконец-то они прекращаются. Я смотрю на неё. Неужели, заснула?
Боюсь потревожить, включаю смартфон.
Там, среди множества папок, есть только одна, у которой нет имени. В ней я храню фотографии Вити и Ани. Открываю её и листаю те снимки, которые я раздобыл. Их достаточно много. Солидный такой компромат! Столько труда было вложено в их обработку. Вернувшись назад, нажимаю на кнопку. И когда телефон задаёт мне вопрос: «Удалить навсегда?», без раздумий киваю: «Окей».
Гляжу на неё. На лице ни морщинки. Во сне она так бесконечно мила! Будто ангел спустился с небес.
