Когда и листва на кронах деревьев весело шуршит, и птички трели исполняют, и сочная зеленая трава мягко стелется вдоль тропинок.
Но, несмотря на столь теплую погоду, я все равно зябко поежилась. Скорее от переживаний. Не каждый ведь день идешь с любимым мужчиной в храм.
Я всю ночь не спала, ворочалась и представляла этот момент.
На мои плечи лег короткий плотный плащ.
— И все же слишком легкий наряд, — проворчал Айдан улыбаясь. — Вдруг простынешь.
— Ты закрываешь всю красоту, — пожаловалась я, расправляя подол белоснежного платья.
— Да вроде нет. Вот если бы я тебя в одеяло замотал и на руках отнес, то да.
Мой дракон откровенно веселился.
Вот кто действительно не переживал. Этот неугомонный мужчина успевал везде и всюду. И обеспечил безопасные дороги для всех желающих прийти на торжество. А с дальних деревень, вообще, на телегах народ доставил. И пир для гостей организовал. Столы и лавки сколачивали и днем, и ночью. Непонятно откуда привезли упитанных кабанчиков. Огромные пузатые бочонки ломились от замаринованного мяса.
Мужики выкатывали полевые кухни и разводили костры. Для детворы пекли сладкие морковные пирожки и выносили их на улицу в деревянных тазах. Малышня сметала их горячими, запивая компотом из лесных ягод.
Я уже и не помнила, а был ли когда-нибудь в этом поместье такой праздник. На моей памяти — нет.
— Теперь понятно, почему тебя так любит простой народ, Айдан, — задумчиво протянула, наблюдая за происходящим с крыльца. — Морган мне как-то сообщил, что как только стало известно, что ты осядешь в этих краях, народ стал стекаться сюда.
Семьями едут, со всем скарбом в повозках.
— Ну, — он деловито поправил ворот шелковой белой рубашки. — Эти земли кажутся мне неоправданно необжитыми. У меня огромные планы на будущее и поэтому нужна рабочая сила. Я им защиту, дома и обеспечение, а они работают во благо нашего фьефа и рожают детвору.
— Твоя продуманность меня порой пугает, — проворчала, беря его под руку. — Помоги спуститься. Твои дети сегодня необычно активны.
— Ну так у них родители второй раз женятся, — хмыкнул Айдан и, высвободившись из моего захвата, подхватил на руки.
— А я говорил, давай отнесу тебя прямо в храм. И так и не понял, чего ты упрямишься, котенок. Твоей гордости это никак не повредит. Платье, пока ты стояла на крыльце, все рассмотрели. Ты в нем прекрасна, впрочем, как и в любой другой тряпке.
Сжав меня сильнее, этот второй раз почти муж спустился с крыльца и отправился по дорожке, усыпанной полевыми цветами.
