— Фьеф Снежных барсов, полученный в наследство, немного утешил, — губы Айдана скривились. — Все! Узнал, что случилось с твоим хилым щенком Гасми — можешь заползать в ту дыру, откуда выполз. Скоро внесут гроб с моей истинной. Народ будет горевать. Ваше присутствие здесь нежелательно.
После этих слов бешеные оскалились. Воины драконов подсобрались. А мои арендаторы пугливо смотрели то на ханыма, то на Айдана и, думается мне, не могли решить, кого они боятся больше."
"— Всех разгоню, — прошептала, глядя на этих малодушных котов.
— Такой позор для нашего рода. Наверняка среди воинов найдутся и смелее, и умнее этих котят блошистых.
— Раз такой случай можно с ними разобраться после того, как Айдан закончит с этим пнем трухлявым. Здорово его собственное безумие иссушило, — понизив голос, произнес Сарен.
— Никогда больше Моргана не назову стариком, — усмехнулся Вегарт. — Оказывается, недотягивает он до этого почетного звания.
Хмыкнув, я снова повернулась на мужчин в зале.
— Подожди готовить похороны Рьяны из Племени Снежных Барсов, — ханым выпятил костлявую грудь вперед.
— Она не твоя жена. По закону севера все браки, заключенные не в наших храмах и не по нашим обычаям — незаконные. Покажи плетение на твоей руке и на ее. Нет его, — ханым вытащил бумаги. — Рьяна была отдана некогда фером Максеном мне. Мы заключили сделку. Я помогаю ему помешать свершиться вашей помолвке, ящер, а он отдает ее мне в жены. Твоей невестой на так и не стала. Свою часть договора на дороге, ведущей в столицу империи драконов, я выполнил.
Немного не так, как желал он, но все же. Рьяна принадлежит мне! Таково было слово ее брата! А ты никаких прав по закону севера на нее не имеешь!
Замерев, я сама ухватила Вегарта за руку и, казалось, даже не дышала. Этот красноглазый сморчок признался в убийстве всей моей семьи.
Глава 88
Перед глазами растекалась краснота. В голове что-то щелкнуло и, сгорая от ярости, я подалась вперед. Все, что хотела — это провести разок когтями по горлу сморчка и выпустить ему всю кровь.
Стоять и смотреть, как он корчится в муках.
Но я успела сделать лишь шаг, как чьи-то худенькие руки сомкнулись на моей талии и сжались. Опустив взгляд, уставилась на эти почти детские ладони. На маленький шрам на большом пальце. Я помнила, как Филлия обожглась об уголек, играя рядом с камином. Как горько плакала, а я обнимая ее дула на ранку и обещала, что скоро все пройдет.
— Успокойся, Рьяна, — шепнула моя егоза. — Уже ничего не исправить и не изменить.
