— Вот только не надо, тетушка, — уголки ее губ поползли вверх. — Я ведь не глухая. Кого ты там благодарила за смерть?
— Никого, — буркнула и подняла приготовленное платье. — Помоги одеться.
— Не люблю, когда меня обманывают, Рьяна. Ты говорила с отцом, да? С моим отцом.
Она подскочила и принялась крутиться возле меня, привычно поправляя подол и застегивая мелкие пуговички."
"— Филлия, у нас полный дом врагов, а ты спрашиваешь о какой-то глупости, — фыркнув на нее, взглянула на дверь.
За нами должен был кто-то подняться, но пока даже шагов слышно не было.
— Ну, хорошо, — моя егоза пожала плечами, — спрошу не о глупости. С чего вдруг ханым решил, что фьеф может отойти ему, если я жива и здравствую? И наш военачальник — мой истинный. Именно он должен быть вторым в очереди на правление землями. Он, а не невесть откуда прикатившийся правитель бешеной своры, которому когда-то обещали твою руку.
Замерев на мгновение, тяжело вздохнула. Мне казалось, что мы все красиво расписали и у нее вопросов не возникло.
А оказалось, что казалось.
— Порой я тебя недооцениваю, — негромко пробормотала, застегивая пуговицы на манжетах рукавов. — Может, лучше о нарядах и ярмарках поговорим?
Филлия аккуратно сложила мой плащ на край кровати и подняла на меня взгляд. Отчего-то сразу стало понятно — в этот раз так просто не отделаюсь. Она выросла, а я все пытаюсь вести себя с ней как с ребенком. И это выходит мне боком.
— Вчера, Рьяна, я пыталась расспросить Сарена, но он молчал. Я вижу, что его злят неудобные вопросы, но в отличие от отца он не срывается на крик.
Не ведет себя так, словно я глупая клуша, которую ему волею судьбы подсунули в истинные. И я не могу не сравнивать его с отцом. И чем дольше я думаю над этим, тем больше вспоминаю. Их разговоры. Слезы мамы, которые она стирала с лица украдкой. Помню, как папа смотрел на меня.
— Филлия, — я попыталась ее остановить, чувствуя, что беседа будет не из приятных.
— Нет, Рьяна, хватит. Вчера я уложила Сарена на свою постель и просто намекнула, что у нас когда-нибудь будут дети.
Так вот, в его глазах вспыхнуло столько обожания. Малыша еще нет и не предвидится, а в его глазах уже столько любви к нему. Я не могу не видеть этого, Рьяна. Отец смотрел холодно. Всегда. Не обнимал...
Она всплеснула руками. Я же стояла и не знала, как себя в подобной ситуации вести. Продолжать врать? Сказать правду? Да у меня духу на это никогда не хватит. Видеть ее слезы, ее боль. И все потому, что Максен оказался подонком.
