— Говори, что тревожит, — негромко выдохнула я. — Все тебе Вегарт успел рассказать?
— Да, и это многое объясняет, — Сарен кивнул. — Хотя я бы предпочел, чтобы суть моей девочки не коверкали. Человек так человек. Без этого всего. Но ее мать была перевертышем, так что не чужое в ней пробудилось. Но я все еще не понимаю, почему ты не могла учуять Айдана. Ладно Филлия, человек не слышит зов. Но ты, Рьяна?
В комнате снова повисла тяжелая тишина. Отвечать на вопрос Сарена никто не спешил.
Ощущая легкое головокружение, я и вовсе прикрыла глаза.
Откровенно говоря, мне было все равно, почему я не бросилась дракону на шею в первую же секунду знакомства.
Главное, что я этого не сделала."
"— Морган? — выдержка изменяла всегда спокойному Сарену.
— Да потому что я притупил восприятие девочек к их парам, — как-то делано лениво отозвался маг. Он, не отвлекаясь, отрывал мелкие сухие листочки от стебля неизвестного мне растения. — И нет извиняться не стану. Свое ты получил.
Закончив, он закинул листья в бурлящее зелье и обернулся.
Как-то свысока взглянул на барса. Так как умел только он. Сарен поджал губы, на его скулах заходили желваки. Он злился, но молчал.
— А что ты от меня ждал, парень? — Морган развел руками. — Это Рьяна была дитем, но я-то нет. Что думаешь, не сообразил, чего ты за нами увязался да малышку Филлию с рук не спускал. Скалился на любого, кто в ее сторону посмотрел. Видал я все это, и не раз. Но... — он сделал паузу и, усмехнувшись, взглянул на барса. — Откуда мне было знать, что ты за зверь и что за душой держал.
Власть тебе была нужна, или все же женщина.Мой военачальник отошел от стены, вид у него сделался просто взбешенным. Правда, Моргана это нисколько не впечатлило.
— Ты, Сарен, выбор Филлии. Выбор человека, которым она и является, — продолжил он. — Тогда на дороге я искал девочку, что была обещана мне в жены. Даже не Гвену. К ней я окончательно остыл. Но понимал — погряз в их семейные дрязги по самую макушку. Слишком много тайн храню и никто меня живым из фьефа не отпустит.
И шанса на семью уже не было. Гвена ревнивая, она всегда считала меня своей игрушкой. А игрушками она, даже будучи маленькой девочкой, не делилась. Так что, да... Тогда на дороге я искал лишь Рьяну. Оплакивал бы я только ее да Линнель. И я совсем забыл, что в карете ехала еще одна девочка. Только когда увидел Рьяну — всю в крови, в порванном платье с оскалом зверя на лице — я впал в ступор. Но потрясло не это. Не ее внешний вид. Она несла на себе племянницу.
