Что-то мне рассказывал о том, что животных в конюшне стало больше, а на них количества сена рассчитано не было... А я стою, смотрю на него, а про себя думаю — ну где я, а где кони. Я тебя очень прошу, выздоравливай. Как же я рада, что Сарен не фер. Не хочу я такого счастья. Они меня разорвут своими проблемами. Я за эти три дня так от них устала, что готова обернуться кошкой и спрятаться под шкафами.
Услышав последнюю фразу, я улыбнулась. Филлия, пожав плечиками, мельком взглянула на Айдана и вручила ему ночную рубашку с полотенцем.
— А! И еду принесут сюда, — спохватилась она. — Рьяне варят бульон. Все очень надеяться, что тебе стало лучше.
— Прости, милая, но мне придется тебя кое о чем попросить, — мягко начала я, сражаясь с головокружением. — Никто не должен знать, что мне лучше. Ни с кем не разговаривай. Ты совершенно не умеешь лгать.
Я поморщилась и прикрыла глаза. Снова накатывала тошнота. Ухватившись за руку Айдана, на мгновение проявила слабость и уткнулась лицом в его грудь.
— Вегарт расскажет тебе наш план, — негромко произнес дракон, осторожно вставая с постели со мной на руках.
— Подробностей не нужно. Неженское это дело. Все будешь знать в общих чертах. Вегарт, — он обернулся к другу. — Свои догадки держи при себе. Сарен, а с твоим вопросом потом. Рьяне еще плохо, не до бесед.
Кивнув барсу, он направился со мной в сторону умывальни...
... Дверь за нами закрылась. Покрутившись в небольшом пространстве, Айдан подошел к лохани, наполненной на треть водой, и бережно опустил меня в нее, удобно устроив голову на бортике.
Моего тела коснулась теплая, ласковая вода. Улыбнувшись, дракон осторожно снял с меня грязную тунику и достал мыло.
— Ты что купать меня собрался? — уточнила, глядя, как он достает небольшую тряпицу.
— Я собираюсь облегчить немного твое состояние, Рьяна. Купать буду через несколько дней, когда тебе окончательно станет легче. А пока только небольшие водные процедуры.
Мягкая ткань коснулась шеи. Движения моего мужчины казались мне нежными, словно он ласкал, а не мыл.
— Это были самые страшные три дня в моей жизни, Рьяна, — шептал он, поливая на кожу теплой водой. — Ты стонала и плакала. Иногда звала брата. Что-то бормотала, разговаривая с ним. Я стирал с твоих висков слезы, и старался сам не разреветься от бессилия.
— Три дня, — выдохнула я. — А мне показалось, что прошла всего лишь ночь.
— Нет, — он покачал головой. Его ладонь скользнула по моей груди на живот. — Три самых долгих и мучительных дня в моей жизни.
