Пару ударов и разбитая губа — не повод для кровной мести.
Я скривилась. Но не от его признаний, а от того, как резко и сильно скрутило живот. На лбу мгновенно проступила липкая испарина.
— Так что там с ханымом? — напомнил Дьярви, все еще мнущийся на пороге комнаты.
Я подняла на него взгляд, и он странно подобрался.
— Айдан, таз готовь, — скомандовал он через мгновение, — Ей снова плохо.
Тихо застонав, я ощутила, как рот наполняется слюной. Прямо передо мной возникла маленькая деревянная лохань из умывальни. Желудок окончательно взбунтовался.
Как же мне было стыдно в этот момент. Лицо просто опалило жаром. Зелье тонкой струйкой вытекало обратно, сводя с ума горечью. Живот горел от боли.
— Все хорошо, — бережно придерживая, Айдан заботливо собрал мои волосы, чтобы они не испачкались. — Сейчас все пройдет. Будет легче. Я с тобой и все уже позади. Потерпи. Скоро пройдет.
— Прости, — непонятно зачем и как пробормотала в ответ.
— За что? — он, казалось, искренне удивился.
— За все это."
"Стыд меня не отпускал.
В своем понимании я теряла какую-то женственность в его глазах. Я не могла даже представить, чтобы отец вот так сидел бы над матерью. Согнал бы служанок, и все. Но чтобы сам таз держал успокаивая... Никогда.
— Зачем же я тебе еще нужен, моя фера, — губы Айдана коснулись волос. — Вот для таких моментов. Чтобы позаботиться, успокоить и хоть как-то облегчить состояние. Сейчас Вегарт приведет умывальню в порядок, малышка Филлия принесет новые простыни и сорочку. Я отнесу тебя в маленькую комнату, оботру влажной чистой тканью и переодену.
Здесь Морган перестелит кровать. Ты ляжешь в чистом и почувствуешь себя легче. Никакой ханым до тебя не дотянется. Ни он, ни его сынки.
— Сын, — шепнула я.
— Гасми не единственный. У нас неполная информация. Есть еще один — запасной, — смешок Айдана разбился о мои волосы. — Но мы передавим всех его щенят. Кстати, матерью Гасми была наложница из барсов. Эти скоты девушек ваших подворовывают, чтобы кровь укреплять. Еще и ведьм с этой целью изводят.
Так что всем будет лучше, если красноглазые и бешеные постепенно исчезнут. Не умею я прощать, Рьяна. Они не должны были трогать мое. Никто не смеет трогать мое.
Прикрыв глаза, я выровняла дыхание. По виску медленно стекала капелька пота. Тишина, воцарившаяся в комнате, подавляла. Я буквально чувствовала, как они все смотрят на меня. Сочувствуют. И именно осознавание собственной слабости терзало и злило.
Раздался звук удара металла по стенке стакана.
