— Как давно это было, я уже и забыла.
— Значит, будешь моим котенком, — Айдан чуть сдвинулся, навалившись на меня. — Маленьким, любопытным и вечно фыркающим.
— Только назови меня так на людях, дракон, и я тебе когтями язык вырву, — прошипела недовольно.
В ответ он рассмеялся.
— Рьяна, колючка моя, я знаю меру и не стану подрывать твой бесспорный авторитет в глазах простого люда.
— Ой, все, — я уже и сама была не рада, что призналась ему о своем детском прозвище. — Я тебя предупредила, ящер.
Резкий порыв ветра, ударивший в окно, заставил меня умолкнуть.
Снова поежившись, я вдруг вспомнила, что Айдан лежит практически обнаженный и не укрыт. Он оставил между нашими телами несущественную, но все же преграду. За что я была ему благодарна, но все же...
— Ты замерз? — этот вопрос как-то вырвался сам по себе, прежде чем я подумала — задавать его или нет.
— Есть немного, — шепнул он. — Но я знаю, где заканчивается грань приличий. Да и не хочу, чтобы ты злилась еще больше и выставила меня вон.
..
— Забирайся под одеяло, — оборвала я его. — Я не желаю лежать и думать, околел ли там наследник драконьей империи или еще нет. Отвечай потом за тебя.
Пробурчала и странно сжалась. Он лежал, не двигаясь, и ничего не предпринимал.
— Айдан...
— Тебя действительно заботит, холодно ли мне? — его голос звучал еле слышно и было в этом вопросе что-то такое... Скрытое, но важное.
— Да, — призналась, немного помедлив. — Не хочу, чтобы рядом со мной ты мерз.
А приличия... Ты уже спишь в моей постели и держишь меня за руку. Боюсь, что нам поздно уже что-либо там соблюдать. Ложись под одеяло, Айдан.
Он шумно завозился. По моим ногам скользнул холодный воздух. Но не успела я их поджать, как наглый дракон и вовсе приподнял меня и преспокойно уложил набок на свою согнутую в локте руку. Просунул ногу промеж моих ног. И в довершение еще и ладонь пристроил так близко от моей груди, что я четко ощущала, как его большой палец ее касается.
— Если кто-нибудь у меня спросит, что в этом мире не имеет своих границ, я четко отвечу — наглость моего мужчины! — не удержавшись, съязвила.
— Твоего? — тут же раздалось у самого моего уха.
Сообразив, как оговорилась, замерла с открытым ртом.
— Я рад, что твоего, Рьяна. Безумно рад!
Его палец все же скользнул по моей груди, но ничего более смелого он себе не позволил.
В комнате повисло молчание. Ветер с силой бился о раму окна, проникая в щели.
