Она должна была пить отвар каждый день.
— Что в нем? — грубо спросил дракон не оборачиваясь.
— То, что ослабляло кошку, — промямлил неуверенно маг, и эти его слова быстро дошли до сознания зверя.
— Да как ты смел! — я сделала резкий выпад, пытаясь дотянуться до горла мага. — Кто дал тебе право опаивать меня?
Резким движением Айдан перехватил меня за плечи и крепко прижал к себе.
— Ну и идиот же ты, маг! — процедил он, удерживая меня на месте. — Подожди, я сейчас помогу своей девочке, а после просто вытрясу из тебя душу.
Кто надоумил тебя спаивать ей это пойло?
— Гвена. Ее мать, — Морган осторожно отошел от меня. — Она хотела, чтобы зверь ослаб и кровь магов возобладала. Рьяна пила этот отвар еще до трагедии. И Филлия тоже.
Осмыслив это негромкое признание, замерла. И моя кошка притихла, услышав о той, что дорога была нам обеим.
— Зачем? — Айдан резко обернулся на мага. — Девочка Сарена, ее зачем одурманивать?
— Чтобы усилить кровь магов, — Морган опасливо косился на мои руки, он явно осознавал, что я могу вспороть ему горло.
— Гвена всегда ненавидела фер. Считала это пошлым, когда в женщине скрывается животное. Низменным и недостойным. Она очень переживала, когда родилась Рьяна. Не желала, чтобы та дичала.
— Ты лжешь! — меня тихо затрясло. — Ты все лжешь! Мама не могла так поступить! Не могла!
— Я никогда не хотел причинять тебе зло, Рьяна, — Морган трусливо отвел взгляд. — Я продолжил то, что считала правильным твоя мать. Все эти животные привязки. Эта истинность, когда выбирает звериная сущность, а не человек.
Когда нет выбора. Это все так мерзко, неправильно. По животному. Я дал тебе право решать за себя. Ты вольна выбрать любого. Не слышать инстинкты, толкающие в объятья невесть кого. Ты и Филлия. Вы свободны от этого.
— Как ты смел? — я попыталась вырваться из захвата дракона. — Кто дал тебе право распоряжаться моей душой? Моей судьбой. Кто?
Я дергалась в сильных руках мужчины, царапала его, но Айдан лишь сильнее сжимал.
— Уйди, маг, — наконец, не выдержав, рявкнул он. — Я поговорю с тобой позже...
— А кто ты такой, ящер, чтобы со мной разговаривать? Щенок! — сообразив, что я в крепких руках, Морган осмелел. — Что ты можешь ей дать? Ничего. А отнять? Все! Ты отнимешь у нее земли, власть, право распоряжаться собой. Даже само право выбора. Все будет как у Гвены. Он отнял у нее все! А не дал ничего. Она вынуждена была терпеть в постели зверя. Считаться с этими дикими обычаями.
