При том, что иссиня-красная чешуя тоже красиво сверкала на солнце, а шипастая морда выглядела внушительно, в этом я ничего красивого не находила, в отличие от прибытия адмирала. В принципе достаточно сложно считать красивым своего палача.
Я уже видела трансформацию, второй раз магические вихри, окутавшие драконье тело, не заставили меня на это залипнуть. Я вздохнула, глядя на то, как ар Натаниэль Эрхольд очеловечивается у меня на глазах. Ему бы вот хоть чуточку человечности на самом деле, а то дракон как есть. Безжалостный.
Беспринципный. Холодный. Император, одним словом.
Он приблизился ко мне и посмотрел сверху вниз: привычно, в ушах же зашелестел голосок Анасты: «Реверанс, Альви, реверанс!» Вот только мои ноги отказывались сгибаться в коленях и вообще отказывались сгибаться, равно как и взгляд — опускаться. При всем желании я бы сейчас не смогла ему поклониться. А у меня еще и желания не было.
Так мы и стояли, друг напротив друга: он — созерцая меня, пытаясь придавить взглядом. Я — справляясь с охватившими тело огненными мурашками.
Видимо, такова доля Искры: в присутствии этого… генератора искрить.
— Добрый день, Альви, — наконец, изрек император, видимо, осознав, что я уже не придавлюсь.
Да какой же он добрый, подумала я. Вот если бы вы сейчас развернулись и улетели…
— Добрый день, — произнесла я. И все-таки сделала книксен.
— Позвольте спросить, что вы здесь делаете?
— Ходила в приют, — ответила я. — Ему не хватает финансирования, поэтому я помогаю с продуктами.
Кажется, мне удалось его удивить.
А, нет, не кажется.
— С чего бы им не хватало средств, которые ежемесячно отчисляются из казны? Беркинсон получает их с лихвой на все нужды замка и приюта.
А-а-а, Беркинсон. Ну тогда понятно в принципе. Вот только если до этого я бы промолчала (не люблю ни на кого жаловаться!), то сейчас у меня сломалась терпелка. Ладно, слуги и замок, но прикарманивать детские деньги — это просто наимерзейшее из того, что можно себе представить.
— Видимо, он нашел им наилучшее применение, — пожала плечами я, — потому что ребятам не хватает даже на смену одежды.
— Я с этим разберусь, — пообещал дракон и зачем-то подал мне руку.
Правда, сделал это так, словно я должна была упасть от счастья в сугроб, а потом подскочить и запрыгать, как радостная чихуахуа вокруг хозяина. Вместо этого я кивнула на сани:
— Меня ожидают.
Арчи, который сегодня управлял санями, врос в снег. И без того светлокожий, он побелел еще сильнее, ему грозило слиться с шапками гор.
