В общем, спасение — да, пожалуйста, уборкой занимайтесь сами.
Помощник капитана хотел сказать что-то еще, но не решился, отступил. Тем более что его позвал капитан, и они побежали встречать местную делегацию. Корабли состыковались, с фрегата перекинули мостик. Я не торопилась встречать рованцев, просто наблюдала. И первым на борт ступил мужчина в ярко-красном мундире с серебряными эполетами. Рядом с которым даже немаленький капитан показался мне сейчас щуплым старшеклассником.
10
Роста в нем было примерно как в императоре, а гонора — еще больше. Ну или мне так показалось, потому что на капитана он смотрел сверху вниз, и тот под его взглядом опустил глаза. Взгляд у ступившего на борт «Сорванца» был такой же тяжелый, как у моего супруга, с той лишь разницей, что в нем горело солнце, а не льды. Солнце, способное спалить всех и вся.
— Адмирал Вальден, добро пожаловать на «Сорванца», — произнес капитан, — чем обязаны такой чести?
— Вашего «Сорванца» было видно посреди шторма на много миль.
— Голос у адмирала оказался ему под стать: жесткий, огненный, глубокий. Как будто само море решило заговорить. — Решил подняться к вам на борт и лично поприветствовать дракона, наделенного такой силой.
Я тренькнула. Иначе этот звук, который издал голосовой аппарат Альви, назвать было нельзя: у нее даже смех был тихий и звенящий, как будто кто-то тряс маленькие колокольчики.
С другой стороны, всяко лучше, чем медные бубенцы. Пока капитан пытался подобрать слова, чтобы объяснить адмиралу, что никакого дракона он здесь не найдет, тот уже заметил меня.
Огненный взгляд прокатился от макушки до пяток, сканируя, как в аэропорту на досмотре.
— Леди? На корабле, идущем на север?
Я с трудом сдержала следующее треньканье. Кем бы ни был этот адмирал, за каким морским дьяволом его ни занесло в воды Вейсмейстрии, он явно не знал, что император выкинул свою Искру как мусор, потому что не смогла ему родить.
А может быть, даже предположить такого не мог, но что-то он себе явно предполагал, потому что продолжал смотреть на меня. Смотреть и прожигать дырки с целью выявить что-то, ему одному известное.
К моему счастью, капитан вернулся в мир говорящих и переключил внимание на себя:
— Л-леди… это не леди, это госпожа Эрхольд.
