Разве что с Нилаей, которая правила Азорскими островами, но там в принципе матриархат и своя система, и женщины там воспитываются сильными, а мужчины воспитывают детей.
Что же касается Альви, ее воспитывали как хрупкий цветочек, поэтому Натаниэль решительно не понимал, откуда что взялось. Он отправил в Лавуаль одну женщину, а получил совершенно другую. Возможно, дело было в том, что она чуть не погибла (дважды), но все равно, таких резких перемен ему раньше не доводилось видеть. Поэтому он решил за ней наблюдать.
Настолько, насколько у него получится: в прошлом Альви, опять же, была бы счастлива его вниманию, эта при малейших намеках на что-то подобное, замыкалась, закрывалась, становилась холодной и чужой.
Она говорила про Анасту, что-то про его к ней отношение, но во дворце она наверняка догадывалась, что у него есть любовницы. Тем не менее всегда встречала его с затаенной надеждой и обожанием в глазах. В этих глазах он ничего такого не видел: отстраненная и неприступная женщина, как некогда Лавуальская крепость, никогда не стеснялась напомнить ему об их соглашении.
Прямо или намеком.
Как, например, сегодня. Во время приглашения в термы."
"Если честно, когда она предложила ему присоединиться к девичнику, Натаниэль сначала не поверил своим ушам. Потом разозлился. Потом восхитился. Потом разозлился снова. Его жене, которая жила с ним во дворце, такое бы даже в голову не пришло — хотя бы потому, что на следующее утро все бы рассказывали сплетни о том, что император устраивает оргии со служанкой, фрейлиной и собственной беременной женой.
В целебных Лавуальских водах, призванных наполнять энергией и согревать, в том числе маленького драконенка.
Увы, Альви о слухах и ни о чем таком не подумала. Эта Альви. Ее как подменили!
Натаниэль злился не только на нее, но и на себя — за то, что согласился на такое! Надо было заставить ее сидеть в спальне вместо отдыха на источниках, но… он так же прекрасно понимал, что с этой женщиной, с этой другой Альви не получится использовать давление собственной власти.
Он уже попробовал, и закончилось это испачканными сапогами, брюками и испорченной ночью. Если она чего-то не хочет, она будет сопротивляться до последнего, он это тоже отлично осознавал. Поэтому понимал, что действовать надо по-другому. Надо поступать так, как она не ожидает. Поэтому и согласился на ее «девичник», поэтому и отправился с ними.
И все это время злился еще больше.
