Но, полагаю, Д’Амиру и другим земным не составит труда вывести их на поверхность. Или просто подвести ближе. Полагаю, это как минимум облегчит задачу.
А как максимум я нашла ту самую изюминку! Просто термы — это один момент, а если открытые источники-бассейны? Под зимним небом? Их можно будет утеплить (поставить магические купола), или просто оставить открытыми, для тех, кто любит более яркий контраст!
— Ты гений! — вырвалось у меня.
Глаза Натаниэля сверкнули, и я тут же об этом пожалела. Для меня в порядке вещей было сказать такое партнеру, но не… партнеру-императору, в глубоком анамнезе еще и мужу.
Который мало ли что сейчас там себе решит, а ты потом ему объясняй, что не это имела в виду.
— Получить от тебя такой комплимент приятно вдвойне, — произнес император, а потом протянул мне руку. — Пойдем, покажу тебе кое-что.
— Кое-что? — подозрительно спросила я, тем не менее принимая руку и поднимаясь. Сама же говорила про доверие в партнерстве.
— Тебе понравится.
Заинтригованная дальше некуда, я последовала за ним.
Мы поднялись по лестнице, прошли коридорами и галереями, мимо наших покоев в замке — и моих, и его, и Натаниэль толкнул следующую дверь. Остановился, пропуская меня, я шагнула туда и замерла. Потому что оказалась в светлой, уютной, совершенно не соответствующей монументальности и даже некоей мрачности замка комнате.
— Для нашего будущего принца, — сообщил супруг, а я не могла ни слова произнести.
Потому что стояла в самой красивой детской, которую когда-либо видела.
3"
"Император продолжал меня удивлять: сначала идея с термами, затем детская, а сегодня на празднике для детей показывает фокусы.
Ладно, это были не фокусы, а магические трюки драконьим пламенем. Когда я впервые это увидела, чуть не схватилась за сердце. Схватилась бы за огнетушитель, но их здесь не было. В отличие от меня, дети на предложение показать драконью магию пришли в лютейший восторг. Да не просто драконью, а самого императора. Восторг вылился в счастливый визг, который тут же затих, стоило пламени разгореться в руках супруга.
Огненные фигуры, шары, кубики, лавуальские кролики и даже драконы рождались на ладонях императора, под общий детский вздох гирляндой уплывали к потолку, кружились вокруг большой лохматой ели, которую установили в центре бального зала.
Беркинсон действительно постарался, мне даже не к чему было придраться: зал невероятно красиво украсили игрушками, сосновыми ветками, от которых в воздухе распространялся чарующий аромат хвойного леса.
