— Накрыть стол для вас, для адмирала Вальдена, для советника Грацлава и его сопровождающих, — тут же кивнул дворецкий, — а вашей супруге подать обед отдельно в ее комнате?
Натаниэль посмотрел на него и усмехнулся:
— Моей супруге накройте рядом со мной. Сейчас она мой главный советник по предстоящим реформам в Лавуале.
Беркинсон открыл рот в изумлении, но тут же склонил голову и исчез. Натаниэль же поднялся и подошел к окну, задумчиво глядя на заснеженный пейзаж. На золотящуюся в лучах горного морозного солнца стоявшую на подоконнике статуэтку соловья.
С бумагами Беркинсона, которые он изучил после прошлого визита, все было в порядке, но надо переговорить об этом с женой. Если Альви знает что-то, что нужно знать ему…
Впрочем, мысли об этом выветрились, стоило снова вспомнить чудесную новость. Драконенок. Наследник. Сын? Определенно, это может будет сын. Странное дело, когда раньше заходила речь о наследнике, император воспринимал это как одну из сторон своего долга. Перед Вейсмейстрией, перед своими подданными.
Обычное дело.
Сейчас же задумался о том, на кого он будет похож. Понятное дело, искра изменила Альви под его род, но… ямочка на подбородке у нее была ее собственная. И изгиб губ. Разрез глаз.
Покачав головой, дракон развернулся и вышел. Не время предаваться странным сантиментам перед обсуждением дел. Да и вообще — не время. Альви — его супруга, она родит ему наследника, а дальше будет видно.
14
Аглая
Я сидела за туалетным столиком и наблюдала за тем, как Ханна собирает меня к обеду: ловко создает прическу из локонов, аккуратно использует шпильки, чтобы все это потом продержалось несколько часов.
Обычно она заплетала мне косы, но присутствие императора и гостей в доме обязывало собрать меня не хуже, чем на бал. Думала ли я о прическе? Или о своем роскошном изумрудном платье? Да, но исключительно потому что опасалась думать о чем-нибудь еще. Обо всем на меня свалившимся. Правда, мысли то и дело соскальзывали на новость, которой меня огорошил доктор.
Задумывалась ли я о собственных детях? Наверное, как любая женщина в любом из миров. В своей прошлой жизни дети виделись мне частью здоровых и счастливых отношений со взрослым, ответственным и любящим мужчиной. Любящим меня, ребенка. Даже в сюрреалистичном сне я не могла представить, что не буду участвовать в процессе зачатия, не говоря уже о том, что придется рожать для императора, которому наплевать на мои чувства.
