Я беременна?
Я беременна от императора? От этого… дракона, который женщин рассматривает исключительно в качестве двух функций: согревать ему постель и рожать ему детей.
— Понимаю, это для вас очень неожиданно, — продолжил вколачивать гвозди в крышку моей свободы доктор. — Это уникальный случай, когда сама искра прятала будущего дракона, и, если бы не вливание пламени, мы бы нескоро узнали о существовании вашего наследника, ар Эрхольд. Поздравляю вас!
— Почему он прятался? — спросил император, игнорируя поздравления.
Впервые за все время я была солидарна с супругом: нам бы разобраться, что вообще происходит.
— Я не знаю, — развел руками доктор Вайт. — Возможно, считал, что ему угрожает опасность. Ему или его матери. Но это лишь мои домыслы, ар Эрхольд.
— Оставьте нас, — приказал муж Вайту, впился взглядом теперь уже в меня.
К несчастью, упасть в обморок, тем самым заставив доктора остаться, я додумалась, когда за ним закрылась дверь, и мы с драконом остались один на один.
— Ты знала? — шагнул ко мне император.
От него плеснуло силой, но она коснулась меня и словно во мне растворилась. Теперь я поняла, почему: родственная магия действительно была родственной для того, кого я носила."
"— Похоже на то, что я знала⁈ — прошипела я. — Я вот сейчас ни капельки не удивилась, да.
— Откуда мне знать? Может, ты хотела украсть и скрыть моего ребенка⁈
Алё, ты сам меня выгнал из дворца!
— И заставила тебя сослать меня в Лавуаль? — сарказм все-таки просочился в мой тон, ничего не смогла с собой поделать.
— Ты еще скажи, что это не твой ребенок!
Пламя дракона не позволит Искре зачать ребенка от другого, это исключено.
Император прищурился, но, кажется, осознал весь абсурд собственных обвинений. А я… Я до сих пор не отошла от шока, и только продолжала кутаться в покрывало, словно оно могла меня защитить от новой неожиданной информации. Одно дело продолжить жизнь в другом теле, совсем другое — в теле, в котором уже зародилась новая жизнь.
— Это все равно не имеет значения, — перебил мои странные философские мысли дракономуж.
— Мы немедленно возвращаемся в столицу.
Нет. Нет, нет и еще раз нет. У меня тут Лавуаль. Курорт. Налаженный быт, в конце концов. А во дворце муж-тиран, нелюбящие родственники и опасность, от которой прятался малыш. Я что-то во дворец совсем не хочу!
— Я не хочу, — вырвалось у меня.
— Что значит — не хочешь? Ты моя жена. Носишь под сердцем моего наследника.
Как я могла забыть, что мое мнение для мужа — пустой звук? Но ребенка он хочет.
