В конце концов, она женщина, а у женщины (особенно привлекательной) возможности безграничны! Как только Альви «подселили» магию, они переехали в другой, невероятно красивый дом, у них появилось очень много слуг, а те, что разбежались из обветшавшего родового поместья, сейчас наверняка кусали локти! От горничных можно было узнать много всего интересного, в частности, как доставить удовольствие мужчине, как заставить его забыть обо всем и обо всех. Благодаря тому, что все внимание уделялось Альви, Анаста зачастую была предоставлена сама себе.
Она не только подслушивала горничных, но и практиковалась: на самых разных предметах, раскрывала в себе разные грани чувственности, потому что, если верить услышанному, подсмотренному и прочитанному (у одной из горничных в подругах была падшая женщина! Которая принесла ей книгу об искусстве любви с картинками), ни одному мужчине не понравится, если ты будешь лежать как бревно."
"К тому моменту, как они впервые поехали во дворец, Анаста знала и умела многое… в теории.
На практике же она никогда к себе никого не подпускала: мужчину должно зацепить то, что он станет у нее первым. И императора зацепило. Он настолько прикипел к белокурой невинной девушке, что позабыл обо всех своих прежних увлечениях. Ох, как они шипели… по углам. Но к этому Анаста тоже была готова. Она прекрасно понимала, что император — не конюх, не лакей, не зажиточный горожанин и даже не просто аристократ, любящий задрать юбку смазливой горничной. Здесь все так просто не будет, соперницы будут опаснее, изощреннее, а удержаться рядом с ним будет гораздо сложнее.
Поэтому без союзников было не обойтись. И в первый же месяц своего пребывания Анаста выбрала того, кто может им стать: Барви. Императорский лекарь. Во-первых, он обладал неограниченным доступом к зельям и их ингредиентам. Во-вторых… во-вторых, он мог пригодиться в будущем. И вот, пока сестрица блеяла, мямлила и стеснялась, Альви занялась приручением сразу двоих мужчин. Естественно, первым у нее стал император (и, в отличие от всего остального, ей он достался до Альви!), а после и лекарь, которой не устоял перед пылкостью и невинными взглядами юной красавицы.
Играть с ним роль оказалось посложнее, чем с императором: в отличие от Натаниэля, Барви прекрасно понимал, что родился не красавцем, и что женское внимание к нему неспроста. Но! Так было даже интереснее. Анаста заметила, что лекаря привлекают определенные вещи — например, женские ноги в чулочках.
