Но кое-что и в самом деле было.
Священник при этих словах подобрался, замер в нетерпеливом ожидании моих откровений.
— Вот нашего дьявола поместного я вам сейчас покажу! Хаська, вылазь из-за кресла, я видела, что ты в гостиную прошмыгнул! Вот, извольте видеть! Этот шкодник любит ночами бегать, где ему не разрешают. Вот и тогда он удрал в деревню и где-то ухитрился опрокинуть горшок с известью, которой бабы хаты свои к празднику Пасхи решили побелить. Ещё ругались потом на всю деревню. Вымазался весь, а когда шкуру стало жечь, помчался к озеру, в воду решил залезть.
А там наши пьянчуги сидели, уже набражничались. Где и берут только это пойло! Вот найду, сама лично уряднику сдам всех! А в ту ночь как раз полнолуние было. Вероятно, у них и так уже мозги отключались, а тут бежит нечто белое и скулит. Больно же ему! И луна светит полная и вода в озере отражает и увеличивает размер! Сам щенок по берегу мечется и скулит, а им кажется, что над водой что-то огромное и светится. Испугались, конечно, до отключения сознания.
Пока они валялись на берегу, Хаська залез в воду, немного смыл с себя известь и домой помчался. Все утро потом, паршивца, отмывала! Кое-где и шерсть клоками выгорела, вон, сами посмотрите!
Хаська, слушая мои слова, быстро организовал в своем облике несколько проплешин. Священник внимательно посмотрел на него, но кроме умильно-виноватой морды и радостно влияющего хвоста, ничего особого не узрел. Проплешины видел, конечно.
— А что там с потравщиками, парнями из дальней деревни, которые в лес теперь боятся ходить? Говорят, выло что-то в роще?"
"— Так, небось, волки и выли! Что там у нас может быть? Надо, кстати сказать, управляющему, пусть мужики хоть несколько капканов поставят, что ли.
А у этих парней совесть была нечиста, дурное дело задумали, вот и постращались сами. Виданое ли дело, украсть решили дубов вековых в роще да продать перекупам! Добро ведь не их, барское! Им ещё повезло, что я поздно узнала, а то бы велела и на конюшне их выпороть по горячке.
Отец Василий согласно покивал головой, мол, все верно говорите, барышня! Потом неожиданно сказал совсем другое:
— Интересная у вас собачка, Катерина Сергеевна! Я вот заметил последнее время, он часто прибегает в часовню во время службы.
Двери же во время службы по теплу в часовню не закрывают. Вот он пробежит, сядет в уголке у двери тихонько и сидит. Как будто что-то понимает. Чудно сие.
Я улыбнулась:
— Это как раз легко объяснить. Нет, он не понимает слов, разумеется.