Волки больше не пытались пробраться в дом, наверняка поняли, что здесь замешаны гномьи руны… Лишь бы они скорее что-то придумали. Я была готова броситься в объятия к самому Виктору Макензи или даже изменщику-жениху, лишь бы они вытащили меня отсюда!
– Помоги справиться с этими пуговицами, – голос медведя слабел, он попытался расстегнуть рубашку, но пальцы уже не слушались."
"Может быть, он в бреду? Я подошла и протянула руку, осторожно касаясь пуговиц. Рана на его животе не выглядела столь ужасно, как я себе представляла.
Скорее было похоже на ножевое ранение. Кровь почти перестала течь, но меня снова начало тошнить.
Мужчина откинул тёмную с проседью прядь с лица. Я как будто почти узнала этого оборотня… Но внезапно в центре его груди что-то вспыхнуло. Зажмурившись, непроизвольно отшатнулась назад, но, открыв глаза, уже через секунду поняла, что умираю от дикой смеси страха и благоговения.
Нет… Великие предки… Буквально начала терять разум, осознавая правду, выбившую почву из-под ног. Я никогда не видела её вживую.
Но слышала сотни, нет, тысячи раз. От тех, кто видел… От тех, кто мечтал увидеть.
– Химера, – я упала на колени, пытаясь справится с охватившим меня восторженным трепетом.
– Сейчас не время для преклонений, – сказал мне Грегори Мэйсон, носитель Химеры, вершитель судеб жителей Мерцающего Иллириона. – Поднимись.
Я встала пошатываясь. Глаза непроизвольно снова нашли доказательства того, что мне не почудилось: разноцветные всполохи ползли под кожей мужчины, вырисовывая причудливые узоры.
Множились, разрастаясь, завораживая, притягивая взгляд. У меня заложило уши. Химера была так похожа на мерцающую завесу между мирами, но стократ ярче, стократ притягательнее, в миллион раз чудеснее.
– Она прекрасна, – прошептала я.
Как я сразу не догадалась? Только носитель Химеры может приказывать, только его невозможно ослушаться.
– Соберись, – просипел Мэйсон. – Они скоро ворвутся сюда и добьют меня.
Но как же? Никто не может причинить вред носителю. Это просто невозможно!
– Они помогут вам, величайший, – я участливо коснулась его руки.
– У вас, должно быть, начался бред от потери крови. Позвольте мне…
– Помолчи, – прервал меня медведь. – Положи руку мне на грудь.
Я подчинилась, с благоговением касаясь мелких всполохов. Это было похоже на лёгкие удары током, кожу начало покалывать, по всему телу побежали мурашки. Мне начало казаться, что пальцы слегка заледенели, а в голове как будто застыл густой, вязкий туман.
