Я не успела ответить, потому что услышала, как на территорию особняка заехал автомобиль.
– Папочка приехал! – дочка подскочила с места и побежала по выложенной небольшими декоративными камнями тропинке.
Я встала и пошла за ней, счастливо улыбаясь.
Поскольку Химеры больше не было, многое в Иллирионе пришлось изменить. В частности, теперь каждый из представителей Домов главенствовал в совете два года в порядке очереди. И это не была так уж просто. Несмотря на то, что мы пережили, о любви и согласии между Домами не могло быть и речи.
При любом удобном случае каждый так и норовил урвать для себя кусок побольше. Некоторые вещи не менялись, но с этим можно было жить.
Я не успела выйти к гаражам, куда парковали машины, а мне уже навстречу шли Лина и Эльнариил, держась за руки. Вид у эльфа был презабавный, вампирша явно выбирала ему одежду на свой вкус, уж не знаю, как он соглашался. Но джинсы с простой рубашкой сам бы он никогда не надел.
– Привет, милая, – Мэдэлина чмокнула меня в щёку, лучезарно улыбаясь.
– Как тебе мой загар? Я полдня провалялась на пляже, если бы не проклятый совет, провела бы там весь день.
– Госпожа, – Эльнариил поклонился мне, опустив глаза.
После той жертвы, что я принесла, многие считали своим долгом отдавать мне дань уважения. И эльфийские поклоны были далеко не самым странным, что мне доставалось. Однажды мужчина на улице упал передо мной на колени и обхватил меня за ноги. Я была с маленьким ребёнком на руках и, надо сказать, особой радости не испытывала, глядя как все пялятся на нас.
Каждый раз я чувствовала себя неловко и странно.
– Какой он лапочка, правда? – Лина сделала попытку потрепать эльфа по щеке, но в ответ получила убийственный ледяной взгляд голубых глаз.
Они ладили с трудом. Я всегда считала, что Эльнариилу повезло, что Лина отходчива и не слишком обидчива, другая женщина могла бы не простить его. Но вампирша довольно быстро взяла в оборот своего холодного истинного. Лер-валии снова расцвела в их сердцах, как и было положено изначально.
Как и у нас с Лиорданом.
Я увидела Лиора и отца, который вёл Софи за руку.
– Все руки фломастерами испачкала, проказница, – пожурил он внучку, поднимая её на руки и кружа."
"После развода с Микой он совсем сдал поначалу, долго переживал, насколько был способен по своей не слишком чувствительной природе. Но в итоге несколько лет назад папа познакомился с милой женщиной, не больше полутора метров роста, но в каких ежовых рукавицах она его держала… Это не передать.
