Михеич глядел на генерала с нескрываемой нежностью. Любовь и уважение к этому человеку он пронес через всю жизнь. И был счастлив, что свою старость он коротает рядом с Архиповым. А что может быть лучше для одинокого старика? Пустая квартира в Тушине, телевизор да домино?"
"Архипов поднялся на террасу, сел к столу. На сковородке шипела глазунья на сале.
— Лиза молоко не приносила? — спросил генерал.
— Пока нет.
— Вчерашнего по стакану не осталось? — спросил Архипов для порядка, зная, что молоко есть.
У Михеича и раньше всегда, даже в лихие военные годы, находилась банка консервов, сухари и стопка.
Михеич налил два стакана молока.
— Сосед не вставал? — Генерал отхлебнул глоток.
— Пока не видно.
За забором снимал дачу писатель Бурмин. Сегодня он особенно был нужен Архипову. Генерал закончил первую часть своего труда и хотел показать ее Бурмину.
— Значит, спит, — недовольно пробурчал генерал и пошел к себе на второй этаж.
А Игорь Бурмин не спал. Он уже два часа сидел на разобранной постели и курил.
Курил натощак, чего не делал со времен службы в армии. Он вообще просыпался рано. Друзьям говорил, что в его доме поселился маленький трубач, который, что бы ни случилось, подносит летом к губам серебристый альт около шести. Ежедневно в половине седьмого Игорь садился работать.
Сегодня трубач перепутал время, и Игорь проснулся в пятом часу.
Нет, не трубач его разбудил, а тоска.
Вчера в ЦДРИ показывали новый фильм Виктора Горелова, вернее, это была творческая встреча с ним, и, вполне естественно, они с Борей Новиковым оделись во все дорогое и красивое, как любил говорить Витька, поехали туда для моральной поддержки.
Зал был полон. И как ни странно, пришло очень много писателей, что уже сам по себе факт примечательный. Так как их любимые коллеги стараются ходить только на те мероприятия, где кого-то критикуют.
Конечно, пришли актеры, работники кино, журналисты и много было просто читателей Виктора Горелова, людей добрых и восторженных.
Но ввиду того, что билеты на вечер были весьма лимитированы, а Горелов — писатель модный, конечно, были «все».
«Все» составляли особую категорию зрителей. Они не имели никакого отношения к искусству. Книг они практически не читали, фильмы смотрели только на просмотрах по видео, но тем не менее они всегда появлялись на премьерах, кинофестивалях, престижных вечерах и концертах.
Они нагло втыкали свои новенькие «мерседесы» и «вольво» среди потертых «жигулей» работников искусств.
