Он шел по дорожке к даче, боясь, что разбудит пожилого человека, и вдруг увидел Архипова в длинных сатиновых трусах, бегущего по периметру забора. Генерал был больше похож на боксера, ушедшего на покой. Олег с завистью посмотрел на крутые шары мускулов, перекатывающихся под загорелой кожей.
— Вы ко мне? — на бегу спросил Архипов.
— Так точно, товарищ генерал.
— Заходите, ждите. Он побежал дальше.
На крыльце Наумова встретил Михеич.
— Проходите в дом, товарищ майор, сейчас завтракать будем.
— Да я… — начал было Наумов.
Но Михеич поставил третью тарелку на стол, всем своим видом показывая неуместность спора.
Через некоторое время на террасу спустился Архипов. В рубашке с погонами, в форменных брюках.
— Давайте завтракать, — командно предложил он. Ели быстро и молча. Потом выпили по стакану молока.
— Так, — Архипов встал, — теперь к делу. Майор Наумов. Так?
— Так точно, товарищ генерал.
— Убийца найден?
— Пока нет.
— Почему?
— Сложный случай.
— Вас учили искать убийц?
— Так точно.
— Значит, плохо учили.
Олег молчал. Обидно ему было, конечно, слушать подобное, но он молчал.
— Вам нужна моя помощь, майор?
— Да.
— Слушаю.
— Товарищ генерал, вы всегда встаете в одно и то же время?
— Да.
— А конкретно?
— Вы служили в армии, майор?
— Так точно.
— Когда у вас играли подъем?
— В шесть.
Генерал замолчал, предполагая неуместность дальнейших объяснений.
— Три дня назад вы утром ничего не заметили на просеке?
— Три дня назад… в понедельник… — Генерал задумался. — По-моему, нет.
Машина синяя проехала, иномарка… Стоп… Человека видел.
— Какого?
— Высокого, в светлом во всем, разглядывал что-то в бинокль.
— Точно в бинокль?
— Да, в специальный бинокль. Есть такие маленькие, плоские бинокли, на губную гармошку перевернутую похожи. Они применяются при скрытом осмотре объекта.
— Долго этот человек рассматривал дачу?
— Я подошел к окну, когда услышал шум мотора. Думал, может, кто ко мне, и увидел этого с биноклем. Он сразу же ушел.
— Товарищ генерал, может быть, все-таки что-нибудь запомнили?
— Спину его.
— То есть…
— Человек, видимо, немолодой, шел, чуть сутулясь.
— Но ведь и молодые могут сутулиться?
— А вы приглядитесь, молодой человек хоть и сутулится, но идет упруго, пружинисто. А пожилой чем быстрее идет, тем больше сутулится.
— Товарищ генерал, больше ничего не заметили?
— Нет. Вы с Лизой поговорите, она рано молоко разносит, потом, знает всех в лицо.
У машины стоял Середин.
— Здорово, Наумов.
— Привет, Леонид.
