— Зачем же мне уходить? Ты, Пончик, на меня не тачку, а самосвал накатишь. Ты уже говорил, зачем я к тебе приезжал?
— Вы приезжали к нему? — удивился Олег.
— Именно.
— Зачем?
— Ну, Пончик, — засмеялся Коробков, — говори.
— Он приезжал ко мне.
— Да, что там, майор, я долг с него получал. Ну и помял этого гада немного.
— Это правда? Грушин кивнул.
— Выйдите, Коробков, — сказал Олег, — я с вами потом договорю. Ну, — повернулся он к Грушину, — как было дело?
— Бандит он, товарищ начальник, сволочь и бандит, — завизжал Грушин, — он меня бил, японскую систему расколотил!
— А вы долги вовремя отдавайте, — зло сказал Олег.
Он уже понял суть конфликта и роль Коробкова в нем. — А вот за дачу заведомо ложных показаний вам придется ответить. Я уж постараюсь."
"Олег вышел в коридор и закурил. Гадина этот Грушин, решил так свести счеты. Из-за его доноса в засаде сидят двое ребят, целый день напряженно работали службы ГАИ, выехала на задержание оперативная группа. Почему у нас так редко применяют статью 181? Почему любой трус, доносчик, клеветник может заставлять работать огромный аппарат, отвлекая людей от важных и сложных дел?
— Прохоров, — сказал он Борису, — у меня к тебе личная просьба.
— Ты о чем, Олег?
— Сними с Грушина новые показания, возьми старые, передай следователю и оформляйте ему сто восемьдесят первую.
— Хорошо, — спокойно ответил Борис.
— Только очень прошу, помоги довести это дело до суда.
— Сделаю.
Прохоров никогда не выражал своего отношения ни к чему происшедшему.
Но работник тем не менее был толковый и аккуратный.
— Что, майор, — спросил Коробков вошедшего в комнату Олега, — я могу уходить?
— Подождите. Значит, вы получали долг?
— Точно.
— Большой?
— А это как смотреть.
— Грушин был должен вам?
— Другу.
— Можно узнать его фамилию?
— Нельзя. — Коробков улыбнулся весело и открыто.
И Олег понял, чем занимается в свободное время «ответственный работник» Коробков. Лет пятнадцать назад, когда расплодились дельцы и жулье всякое, им понадобились такие Коробковы для охраны и выколачивания долгов.
И если хозяев Коробкова можно было прихватить, то с их подручными было сложнее. Знал таких «мальчиков» Олег Наумов. Спортивных, праздных. Называли их «бомбардиры».
— Вы долги получаете для всех?
— Кто хорошо попросит, — усмехнулся Коробков. Он сидел веселый и безмятежный, отлично понимая, что сделать ему ничего не могут. — Вы, майор, под меня не копайте. Я не тунеядец, не фарцовщик, не вор. Между прочим, работаю.
