Ты, Сережа, завтра рапорт на мое имя напиши, Лепилов протокол обыска приложит, вот и срубим серьезную палку к концу квартала. Для тебя, как для нового начальника розыска, прямо победа.
— Это точно. Виталий Петрович, его куда повезут?
— Я слышал, к нам.
— Вот мы его попытаемся расколоть за ночь. Если удастся, крутите на погонах третью дырку.
— Есть соображения?
— Есть, да еще какие.
— А что касается дырки, не нужна она мне, Сережа. Ухожу я.
— Как?
— А так. Дачу достроил, телефон на ней организовал. Все.
Никольский изумленно посмотрел на начальника.
Ему казалось, что Беляков вечно будет командовать их отделением. Да и мужик он еще вполне крепкий…
На кухню вошел замначальника ГУВД, человек с сановно-пренебрежительным выражением на лице.
Они встали.
— Это, что ли, Никольский? — спросил генерал.
— Так точно, товарищ генерал, — ответил Беляков.
— Молодец, поощрим. — Начальство развернулось и вышло из кухни.
— Скотина, хам поганый, — тихо сказал ему в спину Сергей.
— Плюнь, Серега, неужели не привык еще? — Беляков тяжело опустился на стул.
— Ты на этом празднике жизни лишний. Солист у нас Колесников.
Вдовин
Конечно, ему повезло. Так бывает нечасто. Напротив подъезда, буквально в пятидесяти метрах, был подготовленный под капремонт двухэтажный особнячок с тремя выходами.
Однажды ему уже так подфартило — в магазине, рядом с Королевской площадью в Брюсселе. Там он, получив материалы из тайника, ушел от контрразведчиков через пролом в стене в ремонтируемом бутике.
Пролома этого ребята из бельгийской службы безопасности не учли, потому что появился он только утром, словно специально.
Это и спасло тогда подполковника Вдовина.
Он никогда в своей жизни не стрелял в людей, но волнения не испытывал. Вся система армейской, не говоря уж о спортивной, стрелковой подготовки делала из вполне тихого и мирного человека убийцу.
Сначала ты стреляешь по ростовой мишени, а видишь человека, стоящего напротив тебя. Потом по поясной, потом по силуэту человека. Бегущие, летящие, ползущие мишени поражал на тренировках Леонид Вдовин.
И много лет назад, стреляя по ним, он вспоминал историю о мяснике из Франкфурта, который рубил туши, а дружок его решил пошутить и положил голову на колоду.
Нервы его были настолько напряжены, что он не замечал течения времени.
Подъезд выделялся ярким освещенным квадратом на фоне темного дома."
"Сначала из него вышли несколько человек и подошли к машине, потом он увидел Жилина и двоих в пятнистых куртках по бокам.
