Тот сложился пополам и осел по стене, на губах его запузырилась розовая пена.
— Менты, подлюги, — с трудом выдавил он.
— А мы не менты, — ласково ответил сидящий за столом Сергея Комаров, — мы из контрразведки. Или ты здесь дашь нам показания, или мы тебя к себе заберем. Слышишь, тварь! — рявкнул полковник. И продолжал тихо: — Там мы с тобой поговорим душевно.
— Юрий Павлович, — Никольский подошел к старенькому холодильнику, вынул сумку с продуктами, — я пойду. А то устал.
— Иди, Сергей Васильевич, отдыхай.
Мы здесь сами управимся.
Когда Сергей выходил, спецназовец опять достал Рыбина ногой.
«Все, — подумал Никольский, — инвалид на остаток жизни».
Он вышел из отделения, оставив за собой крики, мат, удары, злобу и бессилие. Все то, что уже много лет подряд сопутствовало его жизни. А может быть, уже просто стало ею?
Тяжелая это штука — власть над людьми. Одних она пьянит сильнее алкоголя, другим туманит мозги, как наркотик. Она делает таких семьянинов и любителей кошек бесконечно злобными и жестокими.
Она дает утешение таким, как он, людям со сложившейся судьбой. Сергей раньше никогда не позволял себе бить задержанных. Один раз он отметелил вора Витьку Золотарева с кликухой Золото, когда он во время допроса плюнул ему в лицо.
Нынче многое изменилось. Разорвались те скрытые нити, соединявшие блатных и ментов. Тогда существовал некий нигде не записанный кодекс отношений, предписывающий обеим сторонам определенные правила уважения."
"Сегодняшний беспредел полностью перемешал масти.
Озлобил оперативников. Да и на смену бывшим московским блатным, свято чтящим воровской закон, пришли молодые отморозки, способные на все. Ну как ты будешь спокойно допрашивать молодого козла, затянутого в кожу, только что искалечившего или убившего старуху за ее копеечную пенсию!
Они, нагло развалясь в комнате опера, требовали адвоката и прокурора по надзору. Грозили убить и тебя, и жену с детьми.
Ломались такие только после того, как пару раз их голова проверяла прочность служебного сейфа.
Молодые опера, насмотревшись американских боевиков, били задержанных постоянно и жестоко. Рядовые менты отнимали у них деньги, часы, вещи.
Рухнул десятилетиями заведенный порядок, неписаные моральные правила полицейских отменились. Новое время, новая, жесткая преступность диктовали адекватные методы противоборства.
Внезапное богатство, беспричинное и незаслуженное, вызывало не просто зависть, но и ненависть.
Сергей жил по средствам.
