Налей мне, что ли, твоего кампари, только льда положи побольше.
На другой стороне улицы в машине три человека писали их разговор.
Прошло минут сорок, и сановный гость покинул квартиру. Как только его «мерседес» скрылся за поворотом, «жигули» с техниками поехали в сторону Никитских.
Сергей Никольский
Он знал, что ребята из ФСБ ведут круглосуточное наблюдение за квартирой Рудермана, но он никак не мог понять, почему четко в определенное время у подъезда появляются бойцы Китайца.
Ежедневно в пятнадцать часов.
Ровно полтора часа они толкутся у дома, потом едут в «Кабачок», там сидят до двадцати двух и опять выдвигаются к дому Рудермана.
Так повторялось уже три дня. Утром Никольский с Лепиловым обследовали подъезд, вскрыли чердак. Попасть в дом незамеченными было почти невозможно. Сергей прикрепил на двери у самого пола тоненькую черную, под цвет двери, ниточку.
Дождавшись, когда бойцы поехали в «Кабачок», Сергей вошел в подъезд, поднялся к квартире Рудермана. Ниточка была сорвана.
Никольский позвонил Комарову. Полковник проявил такт и чудо дипломатии — он сам приехал к Никольскому.
— Небогатый кабинет, — сказал он, входя в комнату.
— Небогатый, но кабинет.
— Это точно. Ну что, Сергей Васильевич, обеспокоило тебя?"
"— Я прикрепил к дверям квартиры Рудермана ниточку вчера в четырнадцать, а в семнадцать пошел проверил — она была сорвана.
— Уборщица?
— Исключено.
— Пацаны?
— Не думаю.
— Кошки?
— Возможно, но маловероятно.
— Какие соображения?
— Бойцы Китайца появляются у дома дважды.
В пятнадцать и в двадцать два. В пятнадцать они дежурят часа полтора-два. В двадцать два — минут пятнадцать. Думаю, кто-то проникает в квартиру Рудермана. Его они и страхуют.
— Интересно. Давай-ка пленку прокрутим. Видео у тебя, я вижу, есть.
— Значит, ваши ребята снимают?
— А как же. Ты говоришь, в пятнадцать?
Сергей включил старенький плеер. На экране телевизора появился подъезд и цифры, указывающие время.
— Семь утра.
— Никольский прокрутил пленку. — Тринадцать… Четырнадцать… Четырнадцать пятьдесят…
В подъезд вошли двое с цветами и тортом.
— Теперь крути на двадцать два. — Комаров закурил, в голосе его послышался азарт. И в двадцать два в подъезд вошла все та же пара с букетом и тортом.
Они просмотрели оперсъемку за три дня. Двое с цветами и тортом появлялись ежедневно в одно и то же время.
— Вот видишь, Сергей Васильевич, что значит хорошая совместная работа.
