— Они поднимают флаг!
И действительно, я заметил, как на корабле, идущем встречным курсом, стал подниматься знакомый мне флаг…
Глава 9
Крейсер «Кондор». Из Лоренсу-Маркиш в Преторию
Ну что сказать, обделались мы знатно. Да, конечно, был бы это, не дай Бог, английский военный корабль — нас легко могли остановить, досмотреть, ну и прийти, конечно же, к ненужным нам выводам. Ведь, так или иначе, для британцев, тем более военных моряков, вполне понятно, что скоро их страна вступит в войну. Подготовку они попросту не могут не заметить, да и в любом случае у них уже должны быть спущены инструкции из морского ведомства.
Вооружённые столкновения в Южной Африке неминуемы, и Лондон уже сейчас начинает готовить почву. Если почуют, что наш транспорт везёт в Трансвааль груз военного назначения — а фактически мы везли гору снаряжения, боеприпасов и грузовики — то легко могут нас развернуть под надуманным предлогом.
У джентльменов даже в мирное время, в нейтральных водах, хватает совести досматривать суда по своему разумению, и, конечно же, никакой встречный бой мы бы не выдержали.
Именно поэтому я и надеялся, что всё-таки военный корабль, показавшийся на горизонте, окажется не английским."
"И надо сказать, нам чрезвычайно повезло. Когда тёмная громада приблизилась, на его борту можно было разглядеть название — «Кондор». Флаг, что поднялся на флагштоке, оказался немецким: чёрная, белая и красная полосы развивались на ветру…
Крейсер медленно сбавил ход, его массивный корпус словно застыл в нескольких кабельтовых от нашего парохода.
Москва тоже остановилась.
Палубы нашего корабля наполнились суетой и движением. По команде с немецкого крейсера от его борта отделилась изящная шлюпка с гребцами в тёмно-синей форме. Шесть сильных гребцов, синхронно взмахнув вёслами, направили её прямо к нашему пароходу. На корме шлюпки стоял офицер в парадной форме, его золотые эполеты поблёскивали на солнце.
Капитан Москвы приказал спустить штормтрап.
Шлюпка ловко подошла к борту, и офицер, первым ступив на ступеньки, отсалютовал. Его сопровождали два матроса с портфелями. На палубе парохода их встретил старший помощник капитана, который провёл гостей в кают-компанию.
Пока немецкий офицер поднимался по трапу, с крейсера донёсся сигнал горна. Корабли, словно застывшие в морской глади, хранили молчание, и лишь лёгкий бриз колыхал их флаги. В кают-компании споро накрывали стол для переговоров.
