Вот нас подняли, словно по боевой тревоге, на сборы дали всего лишь двадцать минут, поэтому по возможности не задерживайте нас господин второй лейтенант.
Он посмотрел на меня с прищуром, что-то определенно в этом взгляде мне не понравилось. И тут из-за небольшого строения, поправляя свои штаны, вышел наш старый знакомый Уильям, который видимо отходил по важным делам, и как только закончил свои размышления о высоком предназначении человека, сразу же поспешил вернуться в строй.
И эта образина… узнала нас.
Он раскрыл от удивления свои большие несуразные глаза и стал было открывать рот. Но ждать, когда солдаты возьмут нас в ружье, нам было совершенно не нужно, поэтому, не тратя лишних слов на переговоры, я выхватил приготовленный заранее пистолет с глушителем и выстрелил в офицера. Никита то же самое проделал с Уильямом. И тут же наши бойцы подхватили эту кровавую вакханалию, после которой пост, сторожащий въезд в Дурбан, был полностью обескровлен.
В тот момент, когда упал последний защитник ворот Дурбана, раздался оглушительный взрыв, отчего лошади, на которых мы сидели, вздрогнули и беспокойно стали перебирать копытами по пыльной дороге, успокоить их получилось далеко не сразу.
— Похоже, началось харам-ба-ха-ра-мам-бу-ру, твою дивизию! — подумал я и широко улыбнулся. Значит, лейтенанту Гибсону не удалось найти и обезвредить подожжённый шнур на складе, ну или возможно, что рванулf вторая закладка. Время то у них по факту было отмеряно примерно одинаковое.
Взрыв склада с боеприпасами был лишь началом. После оглушительного хлопка и последовавшей за ним взрывной волной, которая вынесла к чертовой матери, наверное, половину всех стекол в оконных проемах Дурбана, началась сумасшедшая канонада.
А я понимал, что до следующего подрыва, до разрушения второго склада, а также до уничтожения двух кранов в порту остались буквально мгновения. Мы не стали долго раскачиваться и пришпорили коней, один из бойцов слез с лошади, сдвинул закрывающий проезд шлагбаум тем самым, выпуская дюжину отмороженных русских медведей из этого города.
— Эх надо было брать одиннадцать парней, сейчас бы говорил чертову дюжину! — подумал я и мы вместе с Никитой, да и наш брательник Леха, который сейчас находился далеко от сюда, расхохотались. Это было скорее всего нервное, очень уже активной на действия в одну единицу времени оказалась эта ночь, все в буквальном смысле происходило за какие-то мгновения.
