Он же мне ничего не обещал. Ничего! Я сама придумала то, чего нет и не будет. Но я же не просила любви, я просто хотела уважения и капельку человеческого тепла. Слишком много хотела. Не нужно быть такой наивной идиоткой.
Я кое-как дошла до нашей комнаты и сразу же пошла в душ. Я хочу как можно скорее убрать его запах с себя. Я залезла под теплые струи душа, стала остервенело тереть свое тело. Громко всхлипнула и дала волю слезам. Мне так больно и обидно еще не было никогда. А самое ужасное – лучше не станет. Исайя так и будет разрушать меня изнутри, словно смертельный яд.
А когда от меня ничего не останется, просто выбросит в мусор. У меня нет будущего рядом с ним.
Я… Я не смогу так. Я не такой человек. Я не стану терпеть такое отношение к себе. Но как мне быть? Если я не буду с ним, значит, я не буду и рядом с Катариной. Как я смогу жить без нее?
Боже, я так устала. Я хочу несколько дней покоя и отдыха. Мне нужно привести свои чувства и мысли в порядок. Мне нужна передышка.
Я выбралась из ванной и надела на себя домашний костюм, легла к малышке.
Просто гляжу на нее, и у меня появляются силы. Я нежно провожу по ее волосам. Запоминаю каждую черточку. Именно в этот момент я четко понимаю, что однажды меня не станет в ее жизни. И от этого осознания меня пронзает дикая боль. Такая, которой я еще не испытывала. А следом приходит и следующая мысль… Может, будет лучше, если я сейчас исчезну? Словно и не было меня. Катарина еще совсем маленькая, она даже не вспомнит обо мне.
Я сажусь на кровати и обхватываю колени руками, утыкаюсь в них лицом и рыдаю навзрыд.
Я никогда не думала об этом, а сейчас не могу отделаться от этих мыслей. Однажды Исайя женится. Это факт. Такие мужики долго не остаются одни. Даже если и не захочет, у него маленькая дочь, которой нужна женская забота. Выберет себе какую-нибудь хорошую, покорную молодую девственницу, и та будет воспитывать моего ребенка."
"В душе одна сплошная безнадега. Мне надо скорее поговорить с кем-то, пока я с ума не сошла.
Приблизительно через час проснулась малышка.
Я была рада ее обществу, но сердце все равно не на месте было. Еще и нога эта разболелась снова. Я намотала эластичный бинт и вышла с Риной в коридор. Нас здесь уже ждал Исайя. Я не хотела его видеть. Он внимательно осмотрел нас. Я стиснула зубы.
– Твоя дочь хочет на детскую площадку, – сказала я холодно.
– Ты пойдешь? – спрашивает он, глядя на Рину широко открытыми глазами.
Я бы засмеялась, если бы мои нервы не были на пределе.
