Чувствую мерзкие руки на своем теле.
– НЕТ! – пытаюсь кричать через скотч.
– Двадцать, – в мое сознание прорывается еще один голос.
В комнате становится тихо. Кажется, даже дышать все перестали. Пытаюсь стереть слезы, чтобы рассмотреть мужчину.
– Иди нах*р, я уже купил ее, – рычит мужик рядом со мной.
А меня воротит от его запаха и близости.
– Давай двадцать лямов и забирай, – говорит Аслан.
– Та пошел ты со своей шлюхой, – выплевывает урод и отталкивает меня от себя.
У меня подворачивается нога и не могу смягчить падение, мои руки все еще связаны.
Больно бьюсь о пол бедром. Лежу на полу, жадно тяну воздух носом.
Вижу, как перед моим лицом останавливается мужская пара обуви. Поднимаю глаза выше и замираю в ужасе.
Напротив меня стоит Исайя Иманов.
Глава 4
Лера
Такое чувство, что время замирает. Мы смотрим друг другу в глаза, и воздух потрескивает между нами.
Опасный. Жестокий. Безумный.
Сердце неистово бьется в груди, пульс долбит по точкам. Я забыла, что дышать надо, я все напрочь забыла.
Я наивно полагала, что никогда больше не увижу этого мужчину.
Два года.
Два чертовых года никто не видел его и не слышал о нем.
Первое время я ждала, что он придет, чтобы наказать меня за смерть жены и забрать Катарину. Но время шло, а его все не было. Я стала жить дальше, без оглядки.
А теперь он возвышается надо мной, словно хозяин, словно он лучше, чем я. Что он вообще здесь делает? Пытаюсь подняться с пола, но не могу.
– Зачем она тебе, Исайя? Понравилась? – слышится чей-то голос.
Я судорожно вдыхаю воздух.
Реальность возвращается резко и больно.
– Отведите ее в машину, – впервые за несколько лет слышу голос Иманова, и кожа покрывается мурашками. – И засуньте в багажник.
В багажник?
Мне не послышалось?
Я даже моргнуть не успеваю, как кто-то поднимает меня на ноги, лодыжка тут же простреливает болью. Не обращая никакого внимания на мои мучения, меня выводят из дома.
Я опять мычу в скотч, вырываюсь, но всем пофиг. Вижу впереди огромный внедорожник. Открывают багажник и засовывают меня внутрь.
Я начинают метаться из стороны в сторону, пытаюсь встать, но мои мучители уже закрывают его, словно крышку гроба.
Я кричу, бью ногами о крышку, естественно, никто не собирается освобождать меня. Я понимаю, что все бессмысленно. Слезы бессилия и отчаяния катятся по щекам. Я пытаюсь успокоить себя, чтобы не задохнуться, но получается плохо.
Не знаю, сколько прошло времени, у меня затекли руки, я их не чувствовала, я очень хотела пить и в туалет.
