– Но я не думаю, что выгляжу подобающе для похорон. У меня в чемодане есть подходящее платье.
– У нас нет времени на игры в переодевание, – отрезает Иманов и выходит из машины.
А я начинаю злиться. Когда он открывает дверь с моей стороны, я складываю руки на груди и демонстративно отворачиваюсь.
– Лера, – рычит он.
– Я никуда не пойду. Буду ждать тебя в машине.
Я действительно не выйду из автомобиля, пока не переоденусь. Исайе, может, и плевать, как я выгляжу, ему в принципе на меня плевать, но мне – нет.
Тем более он сам сказал, чтобы я разузнала хоть что-то про покойного. А если я буду выглядеть вот так, как девка с улицы, со мной даже стоять рядом не будут.
Исайя разражается такими ругательствами, что невольно восхищаюсь, вот это умение, ни разу не повторился.
Он садится обратно в машину и отъезжает от подъездной дорожки. Мы останавливаемся в саду деревьев.
– Переоденешься здесь.
– Прямо за деревом? – язвлю я.
Клянусь, я увидела, как у него задергался глаз.
– Если хочешь, можешь и за деревом. Но тогда придется задержаться. Потому что одними похоронами здесь не обойтись.
Я не дура, намек поняла.
Не стала терять время, сразу же побежала к багажнику, нашла платье и туфли, залезла на заднее сиденье машины, стала переодеваться. Иманов словно коршун следил за каждым моим движением. Я думала немного подразнить его, но передумала, лучше не злить это животное, его реакцию не предугадать.
– Все, я готова, – сказала, когда убедилась, что выгляжу подобающе.
Иманов молча вернулся в машину, завел мотор и снова подъехал к дому. Я подождала, пока он откроет мне дверь, и тоже вышла из машины.
Я немного волновалась и чувствовала себя, словно шпионка на задании. Мы пошли вперед, я вцепилась в локоть Исайи, как за спасательный круг. Мы пока ехали, он объяснил мне несколько правил этого дома, которые очень удивили меня. Сказал, что будет два стола в разных частях дома: один для мужчин, другой для женщин. Я не должна оставаться с посторонними мужчинами наедине, не должна с ними говорить и смотреть в глаза.
Сказать, что я была в шоке от правил – ничего не сказать. Нет, я не осуждаю ни в коем случае, просто для меня, человека который был воспитан в других условиях и традициях, это очень странно. Но я очень постараюсь не нарушить три основных правила.
Как только входим внутрь, Исайя сжимает мою ладонь. Я понимаю, что нам пора расходиться, женщина у двери ждет меня.
