– А в честь чего мероприятие? – спрашиваю у Исайи.
– Благотворительность.
Я скептически осматриваюсь вокруг. Серьезно? Благотворительность? Может, если бы все присутствующие не купили себе одежду, а отдали эти деньги нуждающимся, то можно было говорить о благотворительности.
– Такое лицемерие, – шепчу я. – И потом все будут говорить: спасибо! Вы столько сделали. А могли же больше. Столько денег своих потратили впустую.
Иманов смеется.
– Думаешь, кто-то из этих людей потратил свои личные деньги? Какая же ты наивная, Валерия.
Нет. Они не потратили ни рубля. Отдать последнее – мышление бедняков.
– Тогда зачем это все?
– Покрасоваться перед друг другом.
– Ты тоже такой?
– Я же привел тебя с собой.
Я нахмурилась.
Что он имел в виду? К чему была эта последняя фраза? Но я решила не спрашивать."
"Весь вечер я не могла расслабиться, переживала, как там Рина. Исайя видел, что я сама не своя. И в свойственной ему манере приказал успокоиться. Да разве я могла? И тогда он с раздражением протянул свой телефон.
Я посмотрела на экран и увидела нашу комнату. Малышка уже спала. А рядом с ней в кресле сидела Лидия. Я всматривалась в черты лица своего солнышка, она словно почувствовала мой взгляд, улыбнулась. Я тоже не смогла сдержать улыбку. Я долго рассматривала Катарину, а потом все же протянула телефон Иманову.
– Спасибо, – искренне поблагодарила.
Он ничего не ответил. Я взяла бокал, чтобы сделать глоток шампанского, и тут до меня кое-что дошло. Камера установлена у нас в комнате! Какого черта? Он все это время… Наблюдал за нами?
– Как давно в комнате камера? – спросила я.
Исайя даже не повернулся в мою сторону.
– Сегодня установили.
Не верю! Вообще! Ни капельки!
Я же голая хожу по комнате.
Извращенец.
Я стискиваю кулаки, пытаюсь успокоиться, выходит очень плохо.
– Я хочу поговорить с Савиной. Ты можешь, пожалуйста, дать мне свой телефон? – говорю я.
Да, я сказала “пожалуйста”, я пытаюсь быть хорошей.
– Все зависит от твоего поведения, Лера.
– Что это значит.
– Не раздражай меня и делай все, что я тебе говорю.
Господи, сколько же мне понадобилось сил, чтобы не послать его куда подальше.
Через пару часов люди начали расходиться, я так обрадовалась. Устала я жутко. Я уже и не помню, когда последний раз была где-то при параде, да еще и на каблуках.
– Пойдем? – спрашиваю Иманова, когда людей становится совсем мало.
– Нет, мы остаемся.
– В смысле?
– Уважаемые гости, приглашаем всех в другой зал! – громко говорит какой-то человек.
