Если его фиктивная жена не сумеет отличить Моне от Мане, Арсен как-нибудь это переживет. Вполне достаточно, если она будет хотя бы подозревать об их существовании, а принцип «Мане — люди, Моне — пятна» Арсен в состоянии объяснить будущей супруге сам."
"Кристина имела весьма смутное представление обо всем, что прямо или косвенно не касалось создания и выкладки сториз. Ямпольский сначала поскучнел, а потом подумал, что возможно, девушка интересуется музыкой, пусть современной, она ведь совсем юная, лет девятнадцать наверное…
— И что ты нам споешь, Кристинка? — медовым голосом спросил Навроцкий.
— Мою любимую песню, — тряхнула аккуратной челкой девушка, и Борис жестом дал знак начинать.
При первых же аккордах Ямпольский чуть не подавился, при вторых превратился в статую.
Если бы ты знал, как мне жаль.Если бы ты знал, как болит…[1]Кристинка пела, призывно выставив вперед ногу и глядя в упор на Арсена.
Ямпольский прикинул в уме. Когда эта песня переживала пик своей популярности, Кристинка выпускалась из детского сада.
Арсен не то чтобы был знаком с музыкальной программой детских садов, но не без оснований предполагал, что подобные песни там отсутствуют.
Ямпольский повернулся к Борису, который постукивал в такт ботинком и разве только не подпевал.
— Что? — не понял тот, поймав его враждебный взгляд. — Хорошая ж песня.
Снова стою одна, снова курю, мама, снова…
Кристинка сипло выводила, вращая глазами, словно и правда перед кастингом выкурила пачку, и не одну.
Арсен прикрыл рукой глаза.
Навроцкий покосился на босса, затем сел прямо и махнул рукой, останавливая представление. Музыка смолкла, девушка обиженно хлопнула глазами.
— Так это твоя любимая песня, — уточнил Арсен, — или все-таки твоей мамы?
Кристинка надула губки и ничего не ответила.
— Это ты, сволочь, им присоветовал нарыть для меня старперских песен? — развернулся он к Навроцкому, когда девушка покинула студию. — Или ты тоже станешь уверять, что их от такого прет?
— Да с чего у тебя чуть что, сразу я? — возмутился Борис, незаметно отодвигаясь подальше.
— Они и сами головастые девки, без меня соображают, как тебя поразить.
— Поразить, — проворчал Ямпольский, — лучше скажи, опустить.
Но все же галочку напротив Кристинки обвел жирным кругом. За креативность.
— Радуйся, что они тебе такое поют, знаешь, что молодежь сейчас слушает? — доверительно наклонился к нему Борис. — Ты вообще охренел бы, если б услышал.
— Что? — поднял бровь Ямпольский.
