– Уверена?
– Если бы я родила, то знала бы об этом, - огрызается, а после мнется на месте. – Чужой, соседский. Его родители живут этажом ниже. Они пьют много, работают на каком-то заводе. Адам сам по себе.
– Ты сказала, что у него есть няня. Не похоже, что семья бедная.
– Тереза на пенсии, ей платят алкоголем и закуской. Ну и я иногда давала деньги, чтобы покупала Адаму сладости. Родителям его не давала, пропьют же. Тереза тоже пьет, но не так, не беспробудно. Она лучший вариант.
– То, что с пацаном, лечится?
– Корректируется.
Он никогда не будет… Таким, как остальные. Но он может жить обычной жизнью.
Цепляюсь за слова. Надо же, как Ника ловко орудует фактами. Не произносит слово «нормальный», подбирает аналоги. Реально прикипела к малому, раз копается во всём этом.
Охренеть.
– Чем так тебя зацепил, что решила рискнуть всем? – усмехаюсь, доставая из портсигара самокрутку. – Пепельница есть?
– Нет, сейчас найду что-то. Адам просто особенный, этим и зацепил. Иногда он так смотрит… Словно в самую душу.
А ещё он не понимает, что такое врать. Совсем. Говорит, что думает, не останавливается. А мне… Наверное, мне просто хотелось сделать хоть что-то. Помочь, раз я в такой ситуации.
– Ты сама виновата, пташка. Нехрен было бегать.
Ника копошится на кухне, открывая скрипучие шкафчики. Не квартира – дыра. Два на два метра, как в могиле, блядь. Тут развернуться негде, пахнет сыростью.
Хотя, если действительно справлялась сама, то бабок на другое жилье не водилось.
Только не верил я в эту чушь. Хрен там Ника смогла бы бегать сама столько времени.
Пару месяцев? Возможно.
Год? Если бы скооперировалась со своей подружкой Адой, которая работала на ФСБ когда-то. Навыков там хватает, чтобы со всем справиться.
Семь лет? Нихуя подобного. Тут должны быть возможности, много народа. Крыса среди моих, которая будет докладывать о поисках. Раз может повезти, два. Но уезжать всегда раньше меня – закономерность.
И она удивительно сломалась, стоило сыграть на опережение.
Пустить ложный слух, что лечу снова в Турцию. У охраны отобрать мобилки и связь, только со мной. Никто не знал о новых поисках Ники. И чудо – она нашлась.
Когда я узнаю, кто эта крыса – урою.
А Нику заставлю смотреть.
– Вот, - девушка ставит на стол кружку с водой. – Пепельницы нет, я не курю.
– Я помню. В прошлый раз был против муж, - усмехаюсь, вспоминая нашу ночь. – А сейчас?
– Нет желания. К тому же, в Европе сигареты слишком дорогие.