Какая разница – немец, грек, испанец, – на последнее Мелани поставила ударение, – если есть страсть, а может, и любовь, то это не важно.
– Я не об этом… – Оливия задумалась, вздохнув. – Просто такая теперь наша жизнь.
В кабине пилотов в этот момент трое мужчин хохотали над словами Даниэля, произнесенными для пассажиров. Он все-таки согласился на странную просьбу еще одной безумной стюардессы.
– Никогда столько не говорю, – между смехом произнес Джек, – соловей.
Даниэль, смеясь, кивнул и встал со своего места.
Хоть как-то поднял себе настроение.
– Я пошел в салон, не забудь, что тебе садиться.
– Теперь, боюсь, мои стюардессы сбегут к тебе, Фернандес.
– Мне бы со своими разобраться. – После этих слов улыбка спала с его лица. Он понял, что не хочет уходить из кабины, но устав запрещает находиться во время взлета и посадки лицам, не имеющим отношения к данному полету.
– Тогда встретимся вечером, – махнул ему рукой капитан и вышел на связь с диспетчером.
Даниэлю пришлось сесть с Оливией. Радовало то, что уже через несколько минут они приземлятся и до завтра он не увидит ее.
Потерпеть всего несколько минут. Он уже начал отсчитывать время, смотря на часы на своем запястье левой руки, понимая, что она тоже смотрит на них.
– Считаю минуты, когда смогу не видеть тебя, – произнес он, нарушая табу на разговоры с ней. Но пусть знает, что он не в восторге от такого соседства.
– Мне это тоже не приносит удовольствия.
Он взглянул Оливии в глаза, отмечая, что их цвет соответствовал тому, что сейчас был за бортом самолета.
А ее ненакрашенные губы особенно бледны. Он поймал себя на странной мысли, что хочет вновь прикоснуться к ним, делая их розовее.
Он смотрел на ее губы, нахмурив брови, и Оливия машинально закусила нижнюю, понимая, что не накрасила их. Она так устала есть тонну помады, что сейчас решила отдохнуть от косметики. Видимо, даже этот факт его раздражал. Ведь стюардесса его экипажа всегда должна выглядеть идеально. Потянувшись за сумочкой, чтобы вытащить помаду, она почувствовала его шепот возле своего уха:
– Не надо.
Ты не на работе."
"Ему даже захотелось доплатить ей, чтобы она не красила их. И еще доплатить, чтобы она больше не прикусывала нижнюю губу так нежно, как он только что видел, и вообще не смотрела в его сторону.
Она кивнула, ставя сумочку обратно под сиденье. Отлично. Хоть что-то он сказал приятное ее слуху.
Самолет коснулся полосы, и Оливия грустно вздохнула. Летать было проще, чем жить на земле.
