Но тут, вспомнив, что он только что сделал очередную гадость, произнесла:
– Я не хочу в Гамбург! Мне надо в Лондон! Пусть вместо меня летит кто-нибудь другой.
– Послушайте меня, – Даниэль вновь обратился к своему экипажу, игнорируя слова Оливии, – Оливия Паркер – не моя прихоть, – солгал он, – это приказ руководства «Arabia Airlines». Прошу подчиняться ему.
После этих слов все закивали, и Оливия поняла, что лишилась последней надежды на Лондон.
Нина подошла к ней и обняла:
– Оливию там ждет парень, от которого ее сердце замирает.
Может, я полечу в Гамбург вместо нее?
Слова Нины оказали действие красной тряпки в корриде, и на секунду Даниэлю показалось, что он бык. Теперь он не сомневался, что поступает правильно, выводя ее из рейса на Лондон. По прилете он еще подумает, как сменить маршрут обратно на Азию.
– А у тебя есть сердце? – произнес он, смотря на Оливию. Ее молящий взгляд был прикован к Нине, она проигнорировала его слова.
Мерзавец. Слезы жгли глаза, но она старалась не показывать это. Нина обняла ее, понимая, что ничего не изменить.
Но стало еще хуже.
– Хочешь, я встречусь с твоей мамой и скажу, что ты на самой ответственной миссии компании? Она будет рада узнать, что ее дочь принимает участие в перегонке новых самолетов.
Оливия отрицательно покачала головой. Еще одно слово, и слезы вырвутся наружу. Клубок нервов подкатывал к горлу, душил ее. Внутри все рухнуло и разлетелось на маленькие частицы. Она, стараясь подавить рыдания, отошла от Нины к Даниэлю, который нервно посматривал на часы.
Она проиграла. Он опять вышел победителем. Она возненавидела его еще сильнее, но больше не было сил перечить. Это не его прихоть – ему бы и в голову не пришло брать ее с собой. Он ненавидит ее так же сильно, как она его. Оливия была уверена, что это распоряжение Мухаммеда Шараф аль-Дина; скорее всего, он выбрал именно ее из-за случая в Коломбо.
– Мы уже опаздываем, – сказал Даниэль и направился вперед по коридору, пребывая в уверенности, что девушка последует за ним.
И она пошла, оставляя позади Нину и Марка, лишь временами оглядываясь на них и видя их сочувствующие взгляды.
– Бедняжка, – прошептала Нина, – она так хотела попасть домой.
Марк лишь улыбнулся, пожав плечами:
– Бедняжке повезло больше, чем нам. Помнишь, как перегоняли новые самолеты года два назад? Это было целое шоу – фейерверк, камеры. Столько рекламы. Их лица теперь окажутся расклеенными на больших плакатах в аэропорту. Они затмят нашу обложку журнала, – он засмеялся.
