– Все нормально, – кивнул Даниэль и удивился своей выдержке. Все было ненормально! На борту чуть не случилась драка. И виной всему глупая игра глупой девчонки!
– Она сказала причину своего… – Марк не знал, как высказать словами то, что он видел, лишь руками показывая на грудь, – открытого поведения?
– Поспорила, решила привлечь к себе наше внимание, – Даниэль так просто это сказал, что сам удивился.
– У нее получилось, – усмехнулся второй пилот.
– У нее не получилось. Она проиграла.
– Побольше бы таких сюрпризов, – засмеялся Марк, – мне понравилось.
– Сумасшедший рейс. – Чтобы не слушать этот бред, Даниэль надел наушники и вышел на связь с диспетчером.
Оливия заставила себя успокоиться и заниматься своей работой – разносить еду. Ей было страшно проходить мимо Боба. Она боялась среагировать неправильно, мысленно уже много раз стукнув его подносом по голове. Но, к ее удивлению, Боб вел себя пристойно и больше не смотрел в ее сторону."
"Снова и снова прокручивая в голове слова Даниэля, Оливия понимала, что перегнула.
Теперь он наверняка думает, что она решила за ним «приударить». При первом же удобном случае она обязательно выскажет ему свое мнение по поводу этого.
За двадцать минут до посадки она почувствовала усталость. Но это лишь половина рейса. Еще столько же, и домой, в мягкую постель. Она надеялась, что следующий полет будет не скоро. Ей надо восстановиться после отвратительной ночи в доме своего капитана.
Все изменилось внезапно. Даниэль спросил команду диспетчера «Радара»:
– «Arabia Airlines» 2-1-6, снижаюсь до эшелона триста двадцать.
– Вижу вас, 2-1-6, следуйте плану.
Даниэль устал. А еще дорога обратно. Стоило подумать об отпуске…
– Марк, объяви пассажирам о снижении. – Сил не было даже на это.
Второй пилот кивнул и взял телефон:
– Уважаемые леди и джентльмены, мы приступили к снижению. Через двадцать минут мы приземлимся в аэропорту Брюсселя.
Оливия нахмурилась. Те же слова, но не было шелка. Хотя какая разница, не слышать голос Даниэля – большая удача.
Они наверняка мягче сядут. Но где-то внутри поселилась маленькая неуверенность в физическом состоянии капитана. Неужели так сложно самому сказать пару слов? Не надо вмещать целый текст, достаточно одного слова «садимся», и это сразу развеяло бы неуверенность.
Пройдя вдоль ряда, Оливия смотрела, все ли пассажиры пристегнуты, все ли спинки кресел подняты, и, убедившись в полном порядке, села на свое кресло, чувствуя снижение самолета.
